Сердце Рароха

Легко справившись с замком, мужчина переступил порог и захлопнул тяжелую дверь. Повесил ключ обратно на пояс, выдохнул, облизнул сухие губы. Сердце билось учащенно, ладони вспотели, зато ступни стали холоднее льда. Так бывало всегда в этом проклятом месте.

Месте, которое сломало ему жизнь, лишило последних иллюзий и отвратило от всего того, что простые люди называют одним словом «семья».

Его взор устремился в сторону кровати с тяжелым гладким пологом. Кто-то задернул полог, внутри никто не шевелился. Но свистящее дыхание свидетельствовало о том, что невольный узник подвала еще жив.

Струйки дыма от благовонных курильниц, призванные перебить вонь гниющего заживо старческого тела, уже не справлялись, а единственное окно давным-давно велено было замуровать. Свету сюда не было входа — никакому, ни солнечному, ни таящемуся в глубине человеческого сердца.

Хорошо, что глаза Велислава светились, подобно кошачьим, после завершающего обряда посвящения.

— Ты опоздал, — шелестящий звук напоминал скорее движение крыльев насекомого, чем человеческий голос.

— Что с князем?

— Он еще способен править, но силы его с каждым днем уменьшаются. Раздражительность, напротив, растет. Его точат вина и стыд, и думаю, нужный момент вскоре настанет... — Велислав говорил торопливо, сглатывая части слов.

— Думаешь, — в шелесте прорезалась издевка. — Надо же. Запомни, сынок — думаю за тебя я! Просчитываю ходы — я! И будь у меня силы подняться туда и организовать все лично, ты давно бы пас коров в нашей вотчине и был бы тем же ничтожеством, что и в детстве.

Жалким глупым зверенышем, вынюхивающим по углам чужие секреты.

Поднявшаяся ярость душила Велислава, но страх перед скрытым за занавеской отцом был сильнее. Из прикушенной нижней губы заструилась кровь. Он слизнул ее, почуял вкус металла и зажмурился. Если бы он вправду был зверем, старик давно лежал бы в могиле!

— Слушай внимательно и делай так, как я говорю, и быть может, нам действительно удастся свалить проклятого слепца как можно быстрее. — Говоривший запнулся и начал кашлять, потом отхаркался и сплюнул.

— Мормагон вскоре приедет с добычей из деревни, с баже... Баженянкой. Ее сразу не поведут к княгине, Зареслав не дурак. Он ее пригреет под своим дряхлым крылом, начнет учить всему, что знает, а знает подлец немало. Так вот, сынок — пока девка учится, ее еще можно убить. Как только она попадет во дворец, к Пребране — мы проиграем. Ты хорошо меня понял?

— Да, отец. Ее нужно убрать во время храмового обучения.