Сердце Рароха

Весняна открыла рот и собралась поддержать предложение соратника, но не успела. В том же месте, где она видела во сне хижину, начал клубиться серой струйкой воздух.

Сначала проявилась часть передней стены с дверью и куском входной ступеньки, затем из ничего выступили остальные кусочки. Выглядело все так, словно кто-то рисовал кривой кистью, переходя из угла в угол по своему разумению и не заботясь о равенстве или красоте целого изображения.

— Не успеем мы первыми напасть, Милютич нас еще во время перехода в явь заметил, — это заговорил вышедший из задумчивости князь.

— А то ж мы не знали, что он не кисельком черничным нас угощать вздумал, — проворчал Вышата, но с лязгом вытащил серебряный меч из ножен и встал в боевую стойку. — Гуляй, секиру-то перехвати как положено, я ж тебя в затворе учил драться.

— Не учил бы ученого, — огрызнулся скоморох, ловко вертя тяжелую секиру в руках.

Беломир сделал Весняне знак, она встала за его правым плечом и легким движением пальцев поправила венец.

— Когда Милютич атакует, берите его в клещи, — приказал князь товарищам. — Хоть на минуту, на две, но задержите. Нужно сделать то, что сказал Вышата — в этих коконах смерть наша таится неминучая. Попробую подстрелить их...

Дверь полностью проявившейся хижины открылась неторопливо. Мгновение все было тихо, в проеме никто не показывался.

...упал, схваченный за левую ногу чем-то длинным и липким, похожим на извивающуюся по мху и листве змею. Гуляй, увидев эдакое непотребство, заорал не хуже бешеного быка и махом опустил секиру на гадину, но не успел — та дернула схваченного боярича, как рыбак — пойманную рыбку. Удар пришелся мимо, попал в камешек, из прочного лезвия брызнули светлые искры. А Вышату поволокло прямо к открытой двери, причем орал он едва ли не громче напарника.

— Беломир! — Весняна поняла, что дар видеть сквозь стены к ней внезапно вернулся, и то, что было в хижине, ничем Милютича не напоминало. Волосы на ее голове зашевелились, тело обдало смертным холодом. — Там змий сидит! Внутри места больше, чем кажется — он огромный, двуглавый, и языками машет! Одним и прихватил Вышату!

— Освободи его, помоги Гуляю, — князь уже целился из лука в крайний справа кокон.