Сердце Рароха

— Ну да у меня в первый полет тоже так было, не страшно... Что ж, вот и земляночка Вырчаевича.

Собиравшаяся было задать множество вопросов про коня Весняна поглядела в указанную сторону и замерла. Хорошо, что Беломир был рядом — опростоволосилась бы, завизжав от ужаса и сбежав в кусты.

Жрец-страж не солгал. Мурислав Вырчаевич действительно был величиной с дом, солидный такой, как у мерзавца казначея. И сейчас кот-воркот возлежал перед своей «земляночкой» соответствующих размеров и вылизывал правую переднюю лапищу с превеликим усердием и тщательностью.

— Ой, — слабо сказал кто-то сзади. Весняна по голосу опознала Вышату. — Что-то мне это... Нехорошо. Пойду к Гуляю, поблюю чуток...

Пасть у Вырчаевича зияла алой пропастью, в которой шевелился длинный, с бревно, розовый язык. Зубы же были белы и остры, и их было... Много. Даже слишком.

— Стоять, — приказал Вышате Беломир. — Ты же у нас со всеми зверями находишь общий язык, так? Вот и найди... С ним.

Вышата поглядел на князя, как на умалишенного.

— Княже, хоть ты меня на куски режь — разве это животное? Это ж... Это...

И тут Вырчаевич прекратил зевать и сказал низким протяжным голосом:

— Кто я, по-твоему, Вышата Златанович? М-м-м?

— Ты... Э-э... Ты просто милаха с усов до кончика хвоста, — нашелся таки с ответом спрошенный. И, улыбаясь натужно и криво, попятился к безопасным елочкам.

Огромные зеленые глаза сверкнули, ноздри дрогнули, и сраженные баженята увидели, как кот-воркот умильно кладет голову на передние лапы и урчит басом на весь окрестный лес.

Весняна поняла, что кому-то снова нужно говорить о деле, и рискнула сделать шаг вперед. Получилось, правда, не слишком: коленки дрожали, и только теплая рука любимого не давала потерять лицо.

— Здрав буди, добрый Мурислав Вырчаевич, — начала она, и кот-воркот немедленно сосредоточился на ней. — Мы к тебе по важному делу. Пропусти нас, пожалуйста, в неявь, к Яснодубу сияющему. Не погуби, смилуйся, иначе и княжество наше падет, и вся земля навеки сгинет с людьми и зверями неповинными.

— Мр-р-р, не вы пер-рвые, не вы последние об этом просите. Ответ же у меня для всех один: коли отгадаете три загадки, пущу, нет — съем!

Сказано это было обворожительным голосом, который, не принадлежи он такому чудищу, мог бы посоперничать с лучшими песенниками Сольского княжества. И Весняна могла поклясться, что кот-воркот улыбался в длинные усы.

Сердце ее ушло в пятки, и вовсе не фигурально. Рядом напрягся Беломир.