Сердце Рароха

Заговорил он размеренно, как с равным:

— Бабай Агаевич, будь ласков, подскажи, как нам в неявь попасть и Яснодуб узреть? Надобно нам обрести оружие против зла безмерного, что на княжество мое и на остальные земли человеческие войной собралось. Помощником этому злу стал бывший казначей мой, боярин Велислав Милютич...

— Что-о? — вскрикнул Агаевич, вскакивая резвым козликом на скамью и припрыгивая от негодования. — Ах он, лапотник криворукий, ремесленник неумный, да как он посмел?! Беда, бедушка пришла, отворяй ворота-а-а-а! Ничего сам не умеет, все Скрытку и хозяев его слушает, а туда же — колдун! Тьху, чтоб ему всю седмицу икалось и еще три — не спалось и не елось, тьху, тьху!

И жрец забегал по избушке, фыркая и плюясь, что твой разъяренный индюк.

Гуляй было хихикнул, но Вышата и Весняна пихнули его одновременно, пришлось вести себя пристойно.

— А ну все выкладывай, — приказал, остановившись наконец, красный от злости Агаевич. — Когда и где собрался Темный круг беспокоить этот дурак урожденный?

Весняна откашлялась и честно поведала жрецу свой сон с начала и до конца.

— Мы еще предсказанье покойного Доброгоста прочитали, он подтверждает — помоги, сделай милость. Времени почти не осталось уже, пока сходим в неявь, Велислав может уже своего добиться...

— Времени? Ха, девчулька, время в неяви идет совсем не так, как тут, уж поверь, — опять зафырчал Бабай. — Можете там хоть сотню лет пробыть, здесь пройдет разве что минуточка. Но вам не о времени беспокоиться нужно! А о том, какие загадки второй страж загадает! Я-то вас пропущу, вижу, что нужное дело идете делать, а вот он.

— А что ж нам делать, дедушка? — хмуро вопросил Вышата. — Только идти вперед, как и сказала сестрица Весняна Осьминишна. И надеяться на лучшее.

— Ожидая худшего, надейся на лучшее, ага, ага, — закивал Бабай, и вдруг усмехнулся и потер ладони, будто приняв непростое решение. — Значит, так, гостюшки разлюбезные. Чтобы насолить этому лапотнику Милютичу, провожу я вас лично к Вырчаевичу и прослежу, чтобы испытание шло честно. Но! Отвечать за вас я не смогу никак, уж простите старика, не положено второго стража объегоривать.

— Мы сами, — заверила его Весняна, и взяла поднявшегося князя за руку.