Темный секрет леди Чандлер

— К тому моменту, как мы сели за один стол, в ход пошло уже твое приданое. Да и зачем мне специально что-то делать?

— Чтобы отомстить за то, как мы расстались несколько лет назад, — заявила она.

Райлих рассмеялся.

— Не льсти себе, Агата. Мне нет до тебя никакого дела. — Он обошел стол, сел в кресло и закинул ноги на столешницу, демонстрируя полное пренебрежение и отсутствие манер. — Итак, чем обязан твоему визиту?

Агата сглотнула. Сейчас должен был наступить самый унизительный момент в ее жизни.

— Что именно мой брат проиграл тебе? — решила уточнить она, прежде чем жертвовать своей гордостью и, возможно, честью.

Райлих небрежно взял листок со стола и озвучил:

— Триста тысяч золотых и ваш особняк.

Агате показалось, что земля уходит из-под ног. Дела обстояли куда хуже, чем она предполагала. До этого момента Агата надеялась, что они хотя бы смогут продать дом и какое-то время скромно жить на вырученные средства. В ее глазах потемнело. Агата схватилась за ручку двери в поисках опоры.

— Как? Уже сбегаешь? — неверно расценил этот жест Райлих.

Она бросила на него злой взгляд. Триста тысяч золотых — треть ее наследства. «Боги, дайте мне сил», — подумала Агата и, с трудом сдерживая слезы, сказала:

— Нет. Я приехала, чтобы попросить тебя отказаться от выигрыша.

— И зачем мне это делать? — Райлих вопросительно изогнул бровь.

— Кристофер не имел права распоряжаться моими деньгами, — как можно увереннее произнесла она.

— Согласно законам королевства Таверон — имел. Другое дело, что по негласным правилам чести его поступок выглядит жалким и низким, но я все еще не понимаю, зачем мне отказываться от трехсот тысяч золотых и особняка в лучшем районе Солтивэля?

Агата молчала.

— Ну хорошо, — он снисходительно окинул ее взглядом, — допустим, я сожгу расписку твоего брата, и что дальше? Ему все сойдет с рук, и он уже сегодня вечером снова окажется в игорном клубе. Поверь, другие игроки не будут с тобой церемониться и ждать несколько дней, пока ты со своей матерью придешь в себя и соизволишь заплатить по счетам.

Каждое слово больно ранило Агату, но гораздо больнее было осознавать, что Райлих прав. «Когда же ты успел стать таким жестоким?» — хотелось задать ей вопрос, но вместо этого она тихо произнесла:

— В ближайшие дни мы освободим поместье.

Агата повернула ручку в двери, чтобы уйти.

— И где ты собралась жить? — напоследок решил уточнить Райлих.

— Тебе не все ли равно?! — зло спросила Агата, ненавидя себя за проявленную на его глазах слабость.