Темный секрет леди Чандлер

«Пушистиков» в приюте водилось мало, но Агата не стала разубеждать супругу мэра. Как показывал опыт, белым котятам жертвовали деньги куда охотнее, чем шипящим хладнокровным рептилиям. Агата повернулась к лорду Вагнеру. Седовласый худощавый мужчина лет семидесяти попятился назад, так как уже начал смутно догадываться, по какому вопросу к нему собираются обратиться.

— Лорд Вагнер, постойте. У меня для вас кое-что есть! — Агата достала из потайного кармана платья вчетверо сложенный листок и показала его лорду, но, когда он хотел взять листовку в руки, тут же передала леди Тонкс.

— М, — промычал что-то нечленораздельное лорд Вагнер и протер лоб носовым платком, — надо же...

— Страшно подумать, к чему это все приведет. Всякие неприятные личности ради денег начнут воровать наших домашних питомцев! — сказала Агата.

— Эм, — глаза лорда Вагнера забегали, — не может быть! Это подделка.

— А когда появились эти листовки? — спросила побледневшая леди Тонкс.

— Буквально на днях. Мы еле отстояли приют от желающих забрать наших подопечных.

— О Грегори, — леди Тонкс со слезами на глазах повернулась к супругу и передала ему листовку, — моя Салли ушла вчера днем гулять, но так и не вернулась.

— Минуточку, если это подделка, то откуда здесь оттиск лаборатории Солтивэля?! — возмущенно спросил господин мэр, обращаясь к лорду Вагнеру.

— Меня, кажется, зовут. Извините, — сказала Агата и поспешила ретироваться.

Лорд Вагнер остался на растерзание мэра и его супруги. Довольная результатами, Агата хотела вернуться к леди Нине и Райлиху, но около танцевального зала ее перехватил Оливер.

— Агата, нам нужно поговорить! — выпалил он, озираясь по сторонам.

Поодаль стояла растерянная леди Летиция Росс, словно Оливер бросил ее, не говоря ни слова. Лицо Агаты тут же стало непроницаемым. Сцепив руки в замок, она произнесла:

— Боюсь, это невозможно, лорд Пирс. Желаю вам приятного вечера.

— Но это важно. Ты должна знать! Райлих Дарк опасен...

— Лорд Пирс, кажется, ваша спутница вас звала, — раздалось рядом.

От холода и высокомерия, сквозившего в голосе Райлиха, Агате стало не по себе. Он материализовался рядом, словно джин из бутылки, и одним собственническим жестом приобнял ее за талию. Подобный маневр Оливеру не понравился. Он смотрел то на Райлиха, то на руку, что касалась Агаты. Назревал скандал, но Оливеру хватило благоразумия отступить.