Ясми́новый цвет заката

Я не бунтарь, Лора, уж простите, если разочаровал вас, — опустил руку, улыбнулся, сжимая губы, будто пытался сдержаться, потом всё же поддался и выдохнул смешок, но тут же чуть серьёзнее добавил: — Но мне приходилось в одиночку противостоять толпе, и, как видите, я всё ещё жив, так что мне не стыдно перед вами.

В этот момент Лора осознала, что теперь, если когда-нибудь кто-нибудь у неё риторически поинтересуется, существуют ли настоящие мужчины, она с уверенностью сможет подтвердить, что да.

Воцарилось молчание.

— Вы действительно похожи на персонажа из книги, Эро́н, — не выдержала Лора через пару мгновений, смотря на него влюблёнными глазами. — Я, честно говоря, вообще не думала, что такие мужчины существуют! Такие, как вы. Вы уж простите, — смутилась она, помотав головой, — это, наверное, всё вино, я же не пью вина! И вообще не пью, просто Миша… Ох, не суть… но я впервые встречаю кого-то, кто вот так… Ещё и заступились за меня без вопросов! Я разве что в кино такое видела.

— Не стоит благодарности, — в тёмных глазах сверкнули искорки тепла. — Любой нормальный мужчина обязан поступать так же, — но тут Эро́н помрачнел: — Но если в вашем… — на миг запнулся и продолжил: — городе. Принято вести себя как ваш спутник, то тогда я не удивлён, что вы на меня смотрите как на героя. Я не герой, Лора. Но я искренне рад помочь.

Ответить хоть что-то ей помешал усевшийся в горле тёплый комок, из-за которого даже вино утихло, а ливень за окном казался самой чудесной погодой на свете. Хотелось, чтобы он не заканчивался никогда. И этот вечер. И этот кофе. И их такой странный, но нелогично правильный разговор.

Лора боялась спрашивать о чём-то дальше, потому что чувствовала, что языку так и хочется ляпнуть что-то совсем несвойственное рассудительной женщине, и радовалась, что пока голосовые связки в плену.

Джентльмен напротив тоже молчал, будто разделял её мысли. Взгляд был печален и устал, но будто по привычке, а где-то внутри, на дне тёмных зрачков, как тающий на солнце шоколад, растекалось что-то такое, отчего мужчине приходилось иногда сглатывать и обескураженно смотреть в чёрную поверхность кофе.

— Проводить вас домой, леди? — спустя пару минут спросил он, будто насильно заставил себя открыть рот и напрячь голосовые связки.