Тайны моей супруги

Единственное, что она сделала — сняла фартук и ополоснула от муки руки. Хозяйка дома как раз пекла пироги с яблоками.

— Милый, неужели ты решил сам, — выделила лэри Тереза последнее слово и кинула на сына возмущённый взгляд, — посетить своих родителей?

— Как видишь, матушка, — ответил Тристан и обнял её. — Здравствуй, мама.

— Здравствуй, милый, — счастливо ответила женщина и перевела заинтересованный взгляд на незнакомую лэри. — Представишь мне гостью?

Тристан подошёл к застывшей у кресла девушке и протянул руку, сжал её пальцы, желая подбодрить, подвёл к лэри Терезе и с широкой лукавой улыбкой и ожиданием в глазах произнёс:

— Матушка, разрешите представить вам мою невесту — лэри Регину Аско-льд из дома Баргарон.

Глаза матушки изумлённо распахнулись, она ахнула, покачнулась и схватилась за сердце. Тристан подхватил её, подвёл к креслу и помог присесть. Подняв глаза на побледневшую и совсем ничего не понимающую девушку, лэри с надеждой переспросила:

— Не... невесту? Ты ведь меня не разыгрываешь, Тристан?!

— Я никогда не посмею шутить такими вещами, матушка.

— Наконец-то! — воскликнула лэри Тереза, всплеснула руками, а затем громко, на весь дом, воскликнула: — Джон! Джон, немедленно спускайся!

Тристан вновь сжал руку лэри Аско-льд и тихо шепнул её на ухо:

— Не стоит волноваться.

Его слова совсем не помогли. Девушка была бела, как полотно, и её руки дрожали.

— Что случилось, Тереза? — В малую гостиную вошёл хозяин дома и удивлённо вскинул брови, увидев расплакавшуюся от радости супругу и держащуюся за руки парочку.

— Отец, разрешите представить мою невесту — лэри Регину Аско-льд из дома Баргарон, — вновь повторил официальную фразу Тристан.

— Вот как? — изумлённо вопросил лэрн, кинул взгляд на супругу и усмехнулся. — Теперь понятна её истерика. — Отец перевёл взгляд на сына и вновь усмехнулся. — А меня своей невесте представить не хочешь?

— Запамятовал, — улыбнулся Тристан и повернулся к девушке, которая стала ещё белее.

— Приятно познакомиться, — тихо произнесла лэри и присела в глубоком реверансе, как того требовали правила приличия.

— Уж мне как приятно, — растянулись в широкой улыбке губы лэрна Джонатана.

Лицом Тристан совсем не походил на своего отца.