Тайны моей супруги

Два вправо. Двенадцать вперёд.

Стоило сделать последний шаг и застыть, как над головой зажёгся тускло-белый шар, осветивший коричневую дверь с ручкой в форме двух змеиных голов со сплетёнными языками. Дверь, казалось, висела в пустоте. На деле это был всего лишь коридор Пожирателей, ведущий через подпространство. Темнота вокруг пятна света сгустилась сильней, в ней вспыхнули сотни красных глаз без белков и с чёрными вертикальными зрачками.

— Открывай, — хмуро произнесла Регина.

Глаза резко пропали, словно одновременно закрылись, а из тьмы раздались весёлые детские голоса:

Ты убила-а-а,

Ты убила-а-а,

Признавайся,

Признавайся.

..

Закатив глаза и тяжело вздохнув, девушка устало ответила:

— Дверь открывай, холодно тут.

Дверь с противным скрипом несмазанных петель приоткрылась.

— Вот не можешь ты обойтись без своих фокусов, Мрачный.

В ответ из темноты раздался прокуренный грубый бас:

— Я — Пожиратель кошмаров, а Минос меня на голодном пайке держит. Хоть бы девку какую-нибудь кинул перекусить.

— С меня ты всё равно ничего не можешь взять, — в какой уж раз спокойно напомнила Регина.

— Знаю, куколка.

Лэри резко развернулась и, стараясь не повысить голос, чтобы не доставлять Пожирателю кошмаров удовольствие, холодно бросила:

— Я уже не раз говорила меня так не называть.

Ответом ей был хриплый хохот и весёлые детские напевы:

Ты их убила-а-а.

Ну, убила же.

Признайся,

Признавайся,

Признавайся.

Ты убила их,

Убила-а-а!..

Регина сделала несколько быстрых шагов и с силой захлопнула дверь.

Пожиратель кошмаров совсем распоясался. Нужно дяде сказать, чтобы впрямь ему кого-то кинул. Голодный Мрачный любил доставать Регину сильнее обычного. Особенно используя против неё её же кошмары.

Огромное помещение, в которое вошла лэри, было заставлено стеллажами с пронумерованными ячейками. В каждой сидела кошка. Они были разных пород, размеров и цветов. Их было больше ста, но они занимали лишь треть стеллажей.

Когда Регина вошла, кошки одновременно повернули к ней головы и посмотрели остекленевшими серыми глазами с вытянутыми в узкую линию зрачками. Недалеко от двери стоял массивный стол, заваленный стопками чистых листов и наборами «голосовых» перьев. Подойдя к нему, Регина отодвинула одну из стопок и поставила на край чайник с кружкой. Присев на стул, лэри налила чая, отпила и довольно улыбнулась.

— Сто тридцать восьмая, — тихо позвала девушка.