Лана из Змейгорода

Она, конечно, знала, что Хозяйка Медных гор владела ведовством и в своем каменном зеркале видела не только то, что происходит в других землях сейчас, но и заглядывала в будущее, но в такие предсказания верилось с трудом.

С другой стороны, за те века, которые люди жили бок о бок с ящерами, они много чего переняли: освоили ремесла, научились обрабатывать землю. Сейчас уклад жизни в посаде отличался от того, который был принят в Змейгороде, разве что тем, что там чаще играли свадьбы, а в домах детский лепет постоянно сопровождало кряхтение и жалобы стариков.

Просторная изба Гордея рядом с соседскими выглядела пустоватой. Родители сотника давно упокоились на погосте, пару лет назад к ним присоединилась и жена. Двоих сыновей Гордей потерял во время атаки порождений Нави на купеческий караван по пути из Гардара. Единственной надеждой сотника оставались две дочери Гордея да меньшая Бусинка, которая в этом году тоже вскочила в поневу. Для того чтобы могли они найти себе достойных женихов по сердцу, и отдал сотник на вечер избу на откуп веселой молодежи.

Хотя дни стояли праздничные, на посиделки по обычаю девушки все одно приносили какое-нибудь рукоделие. Не только чтобы урок, заданный строгими матерями, отработать, а дабы друг перед другом умениями похвастать и парням свое искусство показать. Рукодельниц да разумных хозяюшек в жены всегда с охотой брали.

Лана с Даждьросой среди смертных парней пары себе искать не собирались, но тоже захватили с собой вышивку и, сидя над пяльцами, подтягивали песне.

— Вы же помните, наверное, мир до появления зла? — смущенно начала Дубрава.

— Те времена только наши родители застали, — тряхнув височными кольцами, украшенными малахитом, покачала головой Даждьроса.

А Лана добавила:

— Мы и возведения стен Змей-города не видели. Появились на свет, уже когда вал оброс посадом.

— Чудно у вас, у ящеров, — цокнув языком, улыбнулась Купава. — С таким долгим веком можно было бы столько детей нарожать, чтобы весь мир заполонить.

— И как такую ораву прокормить, особенно в истинном обличии? — напомнила про завидный аппетит ящеров Даждьроса.

— И то верно, — задумалась Гордея.