Лана из Змейгорода

— И из-за этого русалки-лебедушки этого охальника моей сестре в женихи записали? — строго глянула на подругу Даждьроса.

Лана посмотрела с благодарностью, но про себя подумала, что не так уж неправа наблюдательная Радмила. С каждым днем знакомства держать оборону становилось все сложней. А может быть, стоило признать, что полонил ее сердце дерзкий Яромир. Не только жаркими речами, но и удалью бесшабашной. На этом гульбище не мог он найти себе достойных противников ни в кулачной потехе, ни в воздушной игре. Как Горыныч ни силился, а не мог его перегнать.

Не просто так многие молодые воины толковали о том, что, если Велибор до весны не встанет, они пойдут за Яромиром. Вот только старейшины думали иначе и уже на нынешних игрищах Лана смогла убедиться, что не так уж они и неправы.

Глава 6. Мертвая петля

— Ну Яромир, что творит! — наблюдая за воздушной потехой, восторженно ахала распаленная Радмила. — И что ты Лана нос от него воротишь? Не хочешь приласкать. На игрищах да посиделках с ним в пару не становишься. Да кабы на меня посмотрел такой удалец, я бы, кажется, прилюдно из поневы выпрыгнула!

— Да она и сейчас на тебе плохо держится, — заметила Даждьроса, указывая подруге на расходящийся подол плотной шерстяной юбки, у всех русалок Змейгорода в сине-зеленую клетку с широкой тисненой каймой.

— Горыныч тоже неплох, — с видом знатока заметила еще одна русалка Младислава. — Дали бы ему сейчас волю, как в бою извергать изо всех трех голов огонь, он бы всем наподдал жару.

— Сохрани Велес батюшка! — ойкнула Лана, не хуже других ведавшая, что огонь — самое грозное оружие против выведенных в Средний мир Хозяином Ледяных островов порождений Нави.

— А правду говорят, что у брата Велибора в истинном обличии не только голов три? — повернувшись к Даждьросе, томно протянула Радмила, с недвусмысленным интересом наблюдая за потехой молодых ражих парней.

Лана вспомнила, что похожий вопрос ей задавала смертная Забава, и только зарделась, представив себе совсем уж нескромную картину.

— Мне его, знаешь ли, лечить не доводилось, — звякнув височными кольцами, фыркнула в ладошку Даждьроса. — Ни в человеческом обличии, ни в истинном. А других поводов посмотреть я и не искала.