Лана из Змейгорода

— Смертные-то тебе чем не угодили? — не поняла Лана.

— Они продолжают жить в Змейгороде, возделывают землю, растят детей, а про меня все забыли. Вычеркнули из памяти, засыпали песком, как старое пепелище, на месте которого возводят новый дом. И Велибора забыли, а потом еще и прокляли. Будто хоть палец о палец ударили, чтобы его освободить!

— Велибор теперь Кощеев слуга, как и ты! — напомнила Лана.

— Хотя мы с ним так и не встречались, и я до сих пор не знаю, что его-то заставило присяге изменить.

— Вероятно, твой господин боится, что вы, столковавшись, объединитесь против него, — сочла возможным выпустить коготки Лана.

— У меня нет господина! — упрямо проговорил Яромир. — Я сам к Кощею пришел! — продолжал он решительно, и его синие, бедовые глаза сверкнули в неверном свете очага.

— Зачем? — ужаснулась Лана, зябко кутаясь в душегрею, хотя в избе было достаточно тепло, Яромир только недавно подкинул в печку-каменку дров.

Она провела рукой по волосам, думая, как теперь их собирать: плачею она потеряла, а кики тут точно нет.

Яромир выпил залпом оставшийся взвар и продолжал.

— Когда я увидел, как процветает Змейгород, я дал страшную клятву, скрепленную кровью, дожить до того дня, когда смогу разрушить его стены. А еще подумал, что, поведав о намерении свершить свою месть, смогу втереться в доверие к Кощею и узнать, где он хранит иглу, чтобы ее уничтожить. Так я оказался на Ледяных островах, служил Кощею, собирал на Янтарном побережье кровавую дань, держал в страхе земли ищущих, топил корабли, шедшие в Гардар, Княжий град, Тешилов и Гледин.

— А теперь привел войско под стены Змейгорода, — скорбно кивнула Лана, думая, что сколько бы Яромир не хитрил, измышляя себе оправдания, его поступок и жуткое предательство сможет, увы, смыть только кровь.

Даже в случае его гибели сородичи еще долго его будут проклинать и плевать в сторону его жилища, пусть даже там столько лет прожила она.

— Я нарушила твои планы? — спросила она как можно более спокойно и равнодушно.

— Змейгород не заслужил твоей жертвы! — угрюмо глянул на нее Яромир.

Первое упоение прошло, и он понимал, что натворил, сделавшись теперь предателем и для Хозяина Нави. Но если бы он остался верным слугой и в качестве трофея привез на Ледяные острова единственную, которая все еще помнила и любила, он бы погубил то немногое, что осталось хорошего в его душе.