Лана из Змейгорода

Потом набрал полную грудь воздуха, словно перед нырком на глубину, и начал рассказ:

— Когда я ушел из города, я толком не понимал, куда мне податься, обида сжигала меня до такой степени, что хотелось развернуться и предать Змейгород огню, начав с теремов старейшин.

— Ты не сумел бы свое намерение осуществить, — напомнила ему Лана, — Покров батюшки Велеса тебе не позволил бы.

— Именно поэтому я и отправился восвояси, сам не зная, куда. Хотел было сначала к Финисту податься, потом подумал, а зачем беднягу обнадеживать.

— Бронислав тебя ждал и с присягой не торопил, — заметила Лана, сердце которой истекало кровью от нестерпимой жалости. — Батюшка собирался помочь снарядить корабль.

Все же стоило попросить батюшкиных зятьев догнать бесприютного скитальца. Вот только он бы голос разума, похоже, слушать не стал.

— Так я оказался здесь.

Лана хотела напомнить, что он сам от всего отрекся, но вовремя прикусила язык, чтобы не тревожить еще не выболевшую рану.

— Дядька Полоз, который здесь меня разыскал, сказал, что место это непростое, вещее. Тут сходятся все семь миров, поэтому время течет иначе, но доступ сюда могут получить лишь те, кто уже знает дорогу и те, кого оно само пустит. Поэтому Хозяину Нави сюда ходу нет. Тогда я подумал, что хотел бы тебя забрать и провести здесь с тобою всю жизнь.

— А почему же не забрал? — приподнялась на ложе Лана, следом за милым надевая рубаху и разыскивая на полу поневу.

Разговор обещал быть тягостным и не располагал к продолжению ласк.

Она отыскала крупу, которую в хитрой укладке не тронули мыши, и солонину, выглядевшую совсем свежей, и заварила в другом котелке кулеш, приправив его помимо соли душистыми травами, которые захватила зачем-то с собой.

— Когда я прилетел для начала в Нов Город, купцы мне сказали, что ты в родительском доме больше не живешь, — с легкой обидой глянул на нее Яромир, снимая пробу и нахваливая варево.

— Я все эти годы жила в твоем доме! — едва не закричала Лана. — Почему ты хотя бы не проверил?

— Я пошел в Змейгород, но когда достиг знакомых с детства стен, когда услышал, как шумит, низвергаясь с плотины, Свяирь, когда увидел, как обновился и расширился посад под защитой земляных валов, едва не стал жечь огнем постройки смертных.