Однажды я стала женой проклятого герцога

У русалки сделалось довольное лицо. Она приняла его ладонь и впилась острыми клыками ему в кожу. Через какое-то время маг начал бледнеть, но не пошатнулся, не сказал ни слова, лишь глубоко и размеренно дышал, лишаясь… частицы своей души.

Когда все наконец закончилось, я смогла сделать глубокий вздох и снова почувствовать контроль над своим телом.

Маг достал платок из кармана брюк, чтобы обмотать им ладонь, и прежде чем выйти из комнаты, напоследок холодно сказал:

– Если тебе каким-то образом удалось меня обмануть… я не убью тебя, Лиардон.

Я вздрогнула. Этот маг – совершенно точно безумный психопат!

Лучи утреннего солнца уже начали бить в окна.

– Принести вам воды? – тихо спросила я у сжавшейся в кресле русалки.

– Не стоит быть со мной доброй, – ответила она, подзывая пальцем к себе. – Я отдаю наивного ребенка в руки чудовищу.

Я послушно подошла ближе и нахмурилась.

– Я не ребенок, если вы меня имеете в виду. Мне почти восемнадцать. И я не собираюсь давать себя в обиду, не беспокойтесь.

На самом деле мне уже исполнилось двадцать два, но в этом мире я была еще несовершеннолетней.

Русалка рассмеялась, беря мою ладонь в свою руку.

– А мне сто пятьдесят три. И я знаю, о чем говорю.

Оправившись от шока, я неловко пошутила:

– Вы не выглядите на свой возраст. Может быть, всего на сто пятьдесят.

Женщина едва заметно улыбнулась.

– Да, какой же наивный ребенок… – А затем нахмурилась, рассматривая линии моей ладони. – В твоем теле есть не только яд шергана, ты ведь знаешь об этом?

Я сглотнула:

– Нет.

– Уже слишком поздно, чтобы повернуть время вспять. Однако тебе станет лучше через какое-то время… если ты сможешь выжить, – пауза, и русалка продолжила: – В случае успеха в течение одного лунного месяца придется жить здесь, в поместье Аспида. Маг будет присматривать за тобой и давать в строго отведенное время приготовленные мной зелья.

Я кивнула, ощутив сильный прилив паники. Представить не могу, каково это – жить в этом странном доме практически целый месяц.

Чувствую, будет непросто. Однако единственное, на чем мне стоит сконцентрироваться, – так это на выживании. Все остальное – несущественные мелочи.

– Сейчас будет больно. Терпи.

Укус до самой кости. И боль! Оглушительная боль...