Воротиться нельзя влюбиться!

Вот вылетело это из головы, мама вернулась с корпоратива совсем поздно, за полчаса до боя курантов. И сразу же началось. Оливье нарезан слишком крупно, стол накрыт неправильно, шарлотка подгорела… хотя она просто чуть сильнее запеклась с одного бока — отрежь и не ешь, если это такая трагедия. А уж когда выяснилось, что я не развесила бельё…

В общем, свой семнадцатый новый год я встретила на балконе, закрепляя прищепками пододеяльник. И когда на улице начались салюты, я решила представлять, что это просто весь мир радуется, что у нас дома теперь развешено бельё.

Но сейчас найти плюсы не получалось.

Не раздеваясь, завалилась на то, что тут гордо именовали постелью, подложила под щёку руку и закрыла глаза. Со стороны трактира периодически раздавались невнятные возгласы, но уснуть это не помешало.

Разбудили меня отчаянные крики. Кто-то яростно ругался на древнем и могучем, витиевато и с чувством. И голос был такой знакомый…

Я встала и вышла из комнаты.

— Слышь ты, он — конь! — нетрезво возмущался старый принц.

— Да хоть слон! Твой же! Он выпил — ты плати, — топнула ногой хозяйка трактира.

— Ишь, хитрая какая! Сама пиво оптом в бочках берёшь, а я теперь должен по кружкам за него платить? — возмущался Евпатий Егорыч слегка заплетающимся языком.

— И пиво было кислое! — сунулся в дверь Раджа. — За кислое непременно скидку проси.

— Хорошее было пиво! — стояла на своём трактирщица в красном переднике.

— Кислое! Раджа лгать не будет! Он порядочный конь, а не иезуит какой-нибудь!

— «Порядочный конь»? Порядочный? — вспылила женщина, упирая руки в упитанные бока. — Этот порядочный конь вышиб дверь в кладовую, сожрал полбочки мочёных яблок, выпил бочонок пива и кобылу зажал в деннике.

— И чего? Радуйся! Жеребята теперь будут волшебные! — медленно моргая, возразил принц.

— Я бы, мож, и радовалась, ежели кобыла была б течная! — зашипела трактирщица в ответ.

— Вот не надо этих инсинуаций! — запротестовал конь. — Всё было по обоюдному согласию! А половину ваших яблок она и съела, плутовка гнедая! От кого Раджа, по-вашему, узнал, где у вас кладовая?!

— Платите три золотых за ущерб — и убирайтесь! — угрожающе процедила хозяйка.