Изумруд для монстра

Мужчина, что приторно сладок и привлекает внимание каждой женщины как в королевстве Эстор, так и за его пределами — Агат, он как драгоценный камень с огненным цветом волос, голубыми, как омуты, глазами и убийственной улыбкой. Вампир из дома тёмных утех, изгнанный из своих земель за нечистую кровь и клевету. Его мать — простой человек, а отец — из высших вампиров. Если бы не Киромир, то мужчина умер бы в лесу, в который его и отвезли для казни за преступление, которого он не совершал. В отличие от магически одарённых, ему можно выходить за пределы королевства, но он очень не любит этого и старается избегать таких вылазок.

— Ты не говорил, что у нас гости, — грубо произнёс Агат и согнул двумя пальцами серебряную вилку.

Если обычные вампиры, или упыри, не могут переносить серебро, чеснок, кресты, то в моём произведении они равны простым людям. Если подробнее об этом вспомнить, то они не боятся солнца и всего перечисленного, единственная их слабость — это кровь, но от укуса ты не станешь вампиром, только если сам вампир не инициирует тебя в плотских утехах, и то при условии, что оба согласны на это.

Исключения — умирающие, которых поистине, всей душой, хотят спасти вампиры. Их раса очень интересная, я считаю. Но кажется, разузнать о ней не получится. Ладно когда выдумываешь и пишешь — это одно, а тут один из представителей сидит, и прямо в лоб не поинтересуешься: вдруг у них ещё что-то есть такое, о чём не додумала. Убьёт ещё ненароком за интерес.

— А ты и не спрашивал, — пожал плечами Киромир.

— Жива, — добавил свои пять копеек прислужник и ухмыльнулся, специально наклоняясь к полу, чтобы узнать, что произошло, пока его здесь не было. И спектр эмоций, что мелькали на его лице, заставил меня как-то расхотеть принимать пищу. Кажется, меня сейчас саму здесь сожрут.

— Хозяин?! — воскликнул прислужник, выведав у особняка все тайны.

— Молчи! — прикрыв глаза рукой, прошипел Киромир и наконец-то предложил мне присесть.

Из всех присутствующих Киромир — самый опасный здесь, если не послушаюсь, то останусь голодная на весь день. Его привычки помню, он может всё, что угодно, это ещё повезло, что телесные наказания не были исполнены: как вспомнила о них, покраснела вновь. А руки, наоборот, похолодели и вспотели от волнения.

— Если она будет есть рядом с нами, я уйду! — начал вредничать Агат и стукнул ладонями по столу, прибор с его стороны подпрыгнул, но не упал.