На все ответ - один адепт

Вздохнула, настраиваясь, и шагнула вперед, ориентируясь на ауру человека, забыть которую ей не было суждено никогда.

Ани не стала появляться прямо перед ним, предпочла сойти с тропы раньше, и теперь стояла перед невысоким двухэтажным домом, выложенным кирпичом, но укрытым листьями плюща так обильно, что одни лишь оконные проемы оставались свободны от растительного буйства.

Она было уже шагнула к крыльцу, чтобы постучать в зачарованную дверь, давая хозяину знать о внезапно посетивших его гостях, но остановилась.

Взгляд натолкнулся на ожидавший кого-то экипаж. Кучер дремал, пользуясь передышкой, лошади что-то жевали, смирно стоя под окнами. Ани перевела взгляд с них на дом и нехорошо прищурилась.

Она злилась. Определенно злилась на ранних гостей бывшего слуги, еще не видя, но догадываясь, кто мог посетить Морьена. Недовольно пискнул Нем и выпустил когти, пытаясь привести хозяйку в чувства: слишком уж сгустилась вокруг них тьма. Пока на границе, но еще немного — и может вырваться к смертным.

— Не сейчас, — буркнула девушка, кончиком пальца гладя котенка и выталкивая его на границу. — Подождешь меня здесь.

Малыш недовольно пискнул, но остался сидеть на каменном основании ограды, провожая хозяйку долгим кошачьим взглядом. После чего еще раз жалобно пискнул и свернулся клубочком, прикрыв лапой нос.

Не подействовало. Ани хмыкнула и отвернулась. Впрочем, часть ее злости Нему удалось погасить и леди Трина должна была быть ему очень благодарна.

Разумеется, если бы вообще знала о существовании котенка.

Скользнув на границу, Ани миновала дверь, даже не заметив преграды, в тишине поднялась по лестнице и лишь на пороге комнаты, где чувствовала присутствие двух живых, остановилась, прислушиваясь.

— Мор… — Пальцы девушки впились в кожу, наказывая ни в чем не повинное воплощение. Знакомое прозвище в чужих устах заставило встрепенуться едва притихшую тьму, в один миг заполнившую глаза Ани.

Более нечеловеческий, поглощающий своей чернотой взгляд сердитого божества, на собственность которого посмели покуситься.

«Он больше не мой», — напомнила сама себе Ани, пытаясь возобладать над эгоистичной сутью, но это было слишком тяжело. Все, что она смогла, — это остаться там же, в коридоре, прислушиваясь к чужому разговору и — в другой ситуации она бы вдоволь посмеялась над собой — молясь, чтобы смертные были аккуратны в своих речах.