(Не) подарок для принцессы

— И как тебе в роли раба? — наконец, вперед вышел шутник, что прежде скрывался.

Русые волосы, уверенный взгляд. Только рост небольшой, отсюда и желание самоутвердиться и всех подавлять.

Этот магией поднял блокнот с земли и отправил в руку швырнувшему его Нуторгу.

— Служить госпоже — честь для меня, — ровно ответил Дариман. — Ради ее улыбки готов угождать, — усмехался, продолжая их дразнить.

— Ты называешь ее госпожой? Подкаблучник! Разве можно позволить себе так унижаться? — негодовал Нуторг. Но блокнот все же спрятал и больше не требовал подчиниться.

— А у тебя нет госпожи сердца? Пуста такая жизнь, — возразил Дариман.

Кажется, он напрашивается на потасовку. Но забавно оказалось бесить выводок задающихся грифонят. Они еще толком на крыло не встали, а уже строят из себя боевых драконов.

— Ты посмел сказать лорду «ты»? — Нуторг счел себя оскорбленным и принялся вопить.

— Откуда мне знать, кто здесь кто, — невозмутимо ответил Дариман, окинув оторопевших придворных взглядом.

Заявление не понравилось. Они разом вскинулись, нахмурились и стали думать о мести. По лицам видно.

— Ты намекаешь, что мы все здесь не пойми кто? — теперь был недоволен и въедливый Иллиас.

Интересно, если устроить дуэль, это будет нарушением условий шакрата? И тут Дариман вспомнил, что Учитель говорит в таком случае: «Вытащивший кинжал готов обагрить руки кровью. Дразнящий грызалака не ищет мира».

Эх! Не полагалось ему затевать сору.

«Сделав шаг в бездну, поздно крепить веревку». Думай, прежде чем сотворить глупость! Это понятно, но азарт не отпускал, и Дариману было весело. Эх, вот бы магией померяться!

— Это каким идиотом надо быть, чтобы словить шакрат у орков? — поддел его русоволосый с хитрой улыбкой.

И императору стало не по себе. Задор резко начал сдуваться и настроение портиться. Неприятный намек!

— Вероятно, неосторожным, — поддержал подначку блондин.

— Не стоит пренебрегать правилами техники безопасности, — рассудительно добавил Иллиас.

— Да он просто идиот, угодивший в рабство девчонке, — рассмеялся Нуторг.

И Дариман почуял, что сейчас полыхнет, как факел. Злость раздирала, и сила рвалась наружу. Настоящее испытание для самообладания. Давно его так не бесили.

— Ты оскорбил мою госпожу! — тихо произнес мужчина, разъяренный словом «девчонка».