Навязанная жена

Возможно, душевное состояние отца, а может какая-то страшная тайна, которую прислуга связывала со смертью княгини Тильдир, но прислуга боялась даже подходить к ребенку. Няня Сольвик, кормилица Нинет да он — дядька Кнут, вот все с кем она провела почти всю свою детскую жизнь.

Кнут был доверенным лицом князя, Мариг выросла у него на руках. Этот пожилой мужчина с невзрачной внешностью, хилый на вид, на самом деле был искусным воином и сильным магом. И он был единственным, кому старый Джефрэйс мог доверить дочь. Никто уже толком не знал, что связывало их, но с самой молодости Кнут всегда присутствовал в жизни князя, и тот не имел от него тайн.

Вот и сейчас Кнут оберегал самое дорогое.

— Мариг, — ласково сказал он. — Поешь чего-нибудь, а не то Сольвик с Нанет съедят меня живьем, скажут, не следил, и девочка похудела.

— Ладно, — настроение улучшилось, а с ним появился и аппетит.

Она уселась за стол, пригубила горячий отвар. По знаку Кнута прислуга стала подносить к столу кушанья.

— А ты? Ты поел? — забеспокоилась княжна о своем старом дядьке, все-таки они на новом месте в незнакомом замке.

— Поел, моя госпожа. Ты кушай, а я буду последние новости рассказывать.

И пока его госпожа ела, а ела она немного, совсем как птичка, Кнут говорил обо всем, что произошло за прошедший день в замке.

Разумеется, преподнося усеченную версию, ибо незачем девочке знать обо всех безобразиях, что творятся при дворе ее новоиспеченного муженька. Сказал также то, что показалось ему важным:

— Пришло известие, что к вечеру в замке ожидаются гости.

Кнут многозначительно взглянул в глаза Мариг и добавил:

— Рагнер в одном дне пути и будет в замке уже этим вечером.

Брови девушки приподнялись, а по лицу скользнула тень. Возможно, даже наверняка ей придется присутствовать на официальной части, и еще неприятнее — вечером сидеть за столом.

Дома Мариг вела замкнутый образ жизни. Она привыкла к тому, что ее необычная внешность неизменно вызывает у людей настороженность и какой-то суеверный ужас.

А у ее мужа, похоже, и откровенную неприязнь.

«Накинь рубашку на голову»

— Спасибо, что предупредил, Кнут, — проговорила она, выпрямляя спину.

* * *

«Рагнер в одном дне пути и будет в замке уже этим вечером»

Каждый раз, делая выпад, Дитерикс со злостью проговаривал эту фразу про себя.