Дракон… и ее библиотекарь

И вытаращился в изумлении: под расступившимися серебристыми струями обнаружился лаз.

— Придется прыгать, — примерившись, предупредила я.

— Подожди здесь, я тебя поймаю! — тут же поставил меня перед фактом эльф и ринулся вперед так шустро, что чуть не свалился.

Я не знала, злиться мне или посмеиваться над его защитными замашками. Ну, вроде видел меня уже в деле, понял что я не из нежных фиалок, но воспитание одними впечатлениями не перебьешь. Женщину должно оберегать и носить на руках!

Нет, это приятно, не скрою… Мне лично понравилось с ним обниматься.

Только вот незадача: остроухие склонны увлекаться. И то, что изначально было направлено на заботу во благо, постепенно превращается в золотую клетку.

Люди этим тоже страдали, но поскольку тесно общаются теперь с драконами (сами о том не подозревая), постепенно смягчают условия заточения женского пола. Не за горами день, когда девушки смогут учиться и выходить замуж, не оглядываясь на одобрение родителей.

Но пока что хотя бы формальное разрешение с их стороны — или со стороны мужа — требуется. Благо мои довольно прогрессивные, особенно матушка.

Еще бы. Дракон же!

Вместо того чтобы падать в объятия Танниса переспелым яблочком, я развоплотилась и просочилась мимо него, материализовавшись за спиной. Можно было бы в таком состоянии и весь путь преодолеть, но, во-первых, энергии дематериализация сжирает немеряно, все-таки это скорее способ маскировки, чем нормальное драконье агрегатное состояние, а во-вторых, летать облачком в тумане — так себе идея.

А так я заодно и одежду просушила, стряхнув с себя все лишнее.

Вместе с рубашкой эльфа.

Но это до меня дошло с запозданием. Я сама и не заметила бы отсутствия важного предмета одежды, но покрасневшие скулы и потемневший взгляд спутника дали понять, что во мне явно что-то не так.

— Вроде бы все прошло, — невинно заметила я, ощупав спину.

Пятна, оставшиеся от ожогов, еще побаливали, но в целом затянулись. Можно и одеться. Я отобрала у эльфа рюкзак, достала свитер и, поморщившись, осторожно облачилась.

— А моя рубашка? — тоном ребенка, у которого отобрали конфету, поинтересовался Таннис.

— Попроси у Библиотеки, — пожала я плечами.

Воцарилось напряженное молчание, прерываемое лишь стуком срывающихся с уступа капель.