Из рода волхвов

Да и то, лишь для того, чтобы успокоить её. Только вот мир, в котором они жили, этим правилам и заветам не следовал. На словах достичь согласия и пресечь смерти — проще простого. Нужно лишь заключить перемирие и наказать враждующим сторонам отозвать войска. Но что делать, если ненависть настолько укоренилась в них, что отодрать уже не получается? Из года в год дети впитывали её вместе с материнским молоком, росли с мыслью о том, что те, другие, могут в любой миг прийти в их отчий дом и отнять всё, что было дорого.

Тогда обязательно найдутся те, кто плюнет на запрет и прольёт новую кровь. И этот бесконечный круговорот смертей — люди убивают волхвов, волхвы мстят людям — будет длиться до скончания времён. До тех пор, пока чей-то род не прервётся…

Он поднялся и глянул на неё сверху вниз. Рядом с ним Веселина казалась до смешного маленькой, беспомощной. Убить такую, как она, — дело пяти минут. И ему совершенно не хотелось, чтобы эта бестолковая дурёха, отчаянно желающая помочь всем вокруг, однажды лишилась жизни из-за своей слепой доброты.

— Ты не сможешь быть «между», когда разразиться полноценная война, Веселина, — сказал Ян и скользнул острым взглядом по лицу Войко, который внимательно наблюдал за ними из угла. — Люди — друзья лишь до тех пор, пока им выгодно. Как только события обернутся не в их пользу, они воткнут тебе нож в спину, как уже сделали это однажды. Я не прошу ненавидеть, но советую выбрать сторону.

На её упрямый взгляд он лишь устало усмехнулся и, направляясь к двери, бросил напоследок:

— Вполне возможно, Радовид снился тебе не просто так. В конце концов, война с варварами с севера — не единственная проблема, которая ожидает людей в ближайшем будущем, — Ян обернулся, и в серебристых глазах сверкнул золотистый отблеск лучины. — Княжеские волхвы совсем скоро тоже начнут действовать. Ну, а мы лишь подтолкнём их к этому, если найдём Огнедара. Поэтому подумай хорошенько над тем, кем ты хочешь быть — волхвой или же… человеком.

Ян не стал дожидаться её ответа, решив, что в таком состоянии их разговор неминуемо зайдёт в тупик. Он открыл дверь, с наслаждением вдохнув свежий ночной воздух, но оглушительный вопль Вацлава заставил его вздрогнуть от неожиданности.

— Упыри! Более десятка!

Звана, которая жевала травинку на крыльце, испуганно подскочила — и на лице её отразился самый настоящий неподдельный ужас.