Из рода волхвов

— Дай хоть рану тебе обработаю…

— Само милосердие, — хмыкнул Ян и с любопытством скользнул пальцем вдоль женского запястья. Тонкое и белое — такое сломать легче, чем сухой прутик. — Мне иногда интересно становится… Как в тебе эта безграничная доброта уживается с таким-то паршивым характером?

Он смешливо прищурился, заметив, как раздражённо насупились её брови. Яркая, живая и открытая — такая, какую он встретил прошлой зимой. Без острых взглядов и холодных улыбок, от которых подрагивали губы. Люди, такие же как тот мальчишка из колодца, окунули её в грязь, забросали камнями и обвинили во всех смертных грехах… Но она упорно продолжала тянуться к ним, дарить свою заботу и любовь, которой, наверное, было слишком много для неё одной.

— Мне казалось, что за минувший год ты окончательно разочаровалась в людях, — как ни в чём не бывало, продолжил он, упорно удерживая её вырывающуюся руку в своей ладони. — Но, видимо, вторая часть твоей сущности видит в них дальнюю родню? А не боишься, что вновь камень в спину прилетит? Или строить из себя жертву в такой ситуации тебе нравится куда больше?.

— Да отпусти ты меня!

Её крик отрезвил — и пальцы разжались само собой. Веселина подскочила на стуле, отчего он с грохотом рухнул на пол, и оглядела его непроницаемое лицо потемневшими от злости глазами. Что-то в ней надломилось, пошло рябью — словно долго выстраиваемая иллюзия равнодушия выветрилась, открыла чужому взору то, что было сокрыто в глубине девичьей души. Он видел эту напуганную девочку ещё вчера, когда она с трудом могла сдержать рвущиеся изнутри слёзы и страх.

Найдёныш по имени Войко испуганно зашевелился на скамейке, глянув на них с опасливым интересом. Но едва ли они обратили на это внимание. Веселина плотно сжала губы, явно желая покрыть его грубыми ругательствами. Её пальцы дрогнули и сжались в кулаки, когда она, едва сдерживая себя, процедила:

— Ещё вчера ты говорил мне не отворачиваться от моей человеческой половины. А сейчас что? Уже берёшь свои слова назад? — Лина указала пальцем на притихшего мальчишку и рявкнула: — Вот, к чему в итоге приведёт вас эта клятая вражда! Я знаю, что тебе приходилось сталкиваться с людским презрением гораздо чаще, чем мне… Но это вовсе не значит, что каждый из них заслуживает смерти! Так что плохого в моём желании помочь им? Неужели можно только ненавидеть?!

Ян невольно поморщился, с сожалением подумав о том, что говорил он прошлым вечером вещи излишне правильные.