Из рода волхвов

— Ни тебе, ни старейшим не придётся пачкать руки и пренебрегать обетами, которые вы так чтите. Мы сделаем это сами. И я уверен, что найдётся множество тех, кто поддержит меня в этом стремлении.

Его упёртость вызывала в ней отчаянную злость и бессилие. Она взмахнула руками, сама не понимая — хотела ли ударить его или же саму себя. В конце концов, было ли у неё право останавливать их… Но невольные слёзы жгли глаза.

— А если ты умрёшь? Мне что делать прикажешь, дурак ты бессовестный?! — закричала она, когда его товарищи двинулись вглубь леса, оставив их наедине.

У них оставались крохи времени, которые Мира глупо тратила на слёзы и ругательства. — Просто уйдём отсюда — и этот кошмар нас не коснётся!

Кажется, её голос звучал настолько отчаянно, что даже ночные птицы в испуге разлетались, напуганные звуком. Но сил сдерживаться больше не было — страх последних дней окончательно выбил почву из-под ног. Стало настолько жутко, что это могла быть их последняя встреча, что проклятые рыдания сжимали удавку на её горле ещё сильнее, чем прежде.

Хотелось кричать, бить его кулаками и падать в ноги, лишь бы этот дурень был с ней, а не где-то там, где реяли княжеские знамёна и смерть.

— Мира, — ласково позвал её Радовид и притянул к себе, укрывая теплом объятий. — Я вернусь. Я же всегда возвращался, забыла?

— А если в этот раз не вернёшься?

— Значит, ты недостаточно в меня верила, — безропотно донеслось ей в ответ.

— А моя вера тут причём, — пробурчала ему в грудь Мира, едва удерживая себя от того, чтобы отвесить ему смачного подзатыльника.

Он усмехнулся и поднял её лицо, обхватывая раскрасневшиеся мокрые щёки прохладными пальцами.

— Ты же жрица Макошь, Мира. Тебе, как и ей, ведомы хитросплетения чужих судеб. Ты её служительница, она обязательно прислушается к тебе, если ты вдруг захочешь к ней обратиться.

— Я не смогу убедить её вернуть тебя к жизни, даже если буду стоять перед её идолом на коленях три дня и три ночи, — от этих отчаянных слов слёзы потекли лишь сильнее.

— Боги не всесильны, Радовид. Даже Макошь не спасёт тебя, если ты бросишься смерти в пасть.

— Но моих сил хватит, чтобы отвернуть эту пасть от вас, — он аккуратно стёр солёные капли с её кожи и целомудренно поцеловал в лоб. — Ты главное верь, Мира. Всё остальное — неважно. И береги мой подарок!

Он напоследок коснулся изящной лунной подвески, которая теперь украшала её белую шею, и разжал пальцы, скрываясь в тени ночного леса.