Из рода волхвов

Сперва на неё водрузили длинную белую рубаху, не сильно отличающуюся от тех, которые обычно носили деревенские девицы, а затем стали пихать что-то, отдалённо похожее на красный сарафан, незашитый по бокам. Вся одежда была украшена таинственными узорами и рунами, смысл которых, увы, понимали лишь они, жители северных островов.

Веселина пыталась сопротивляться, когда девушки-служанки взялись за её волосы, решив сделать из них что-то приличное, но их упрямство окончательно утомило. Она устало растянулась на лавке — чёрт с ним.

Хуже и не стало, к счастью. Её непослушные кудряшки бережно расчесали, а после заплели в несколько тонких косичек, закрепив их какими-то драгоценными кольцами и лентами. Теперь она была почти не отлична от них, заморских чужеземок. Но когда девицы взяли в руки чашу с какой-то чёрной жижей, служившей, судя по всему, краской, Веселина остановила их одним уверенным жестом.

— Нет, даже не думайте.

Вряд ли они знали язык, но, видимо, уловили настроение. А потому вежливо кивнули и откланялись, оставляя её в комнате одну. В отчаянии схватившись за лицо, Лина судорожно пыталась понять, что ей делать в такой ситуации. Конунг, вождь или как его там ещё по имени Йоран всерьёз вознамерился сделать её своей женщиной, чтобы использовать силу волхвов, которая таилась в ней. А она слишком слаба и никчёмна, чтобы использовать руны и бежать куда подальше.

— Теперь ты больше похожа на женщину, чем на безумную отшельницу.

Веселина подняла взгляд, с раздражением вглядываясь в бирюзовые глаза конунга. Но тут же опасливо поджала ноги, когда в её комнату скользнул белый волк. Он с любопытством приблизился к ней и повёл носом, принюхиваясь к новому запаху. Но взгляд был удивительно умный, даже осознанный. Дикие звери так обычно не смотрят.

— Не бойся, Ингольв — добрый малый, кусаться без причины не будет, — насмешливо улыбнулся Йоран.

Лина смотрела на варвара с севера, который ласково чесал волка за ухом, и всё больше сомневалась в тех слухах, что пели об их пресловутой жестокости. Перед ней стоял самый обыкновенный человек, в чём-то даже более милосердный, чем многие из тех, кого она видела прежде.