Дыхание ветра

Я медленно приблизился к отцу, ткнулся носом в его ладонь, и он потрепал шерсть на моём загривке.

До хутора мы добрались на исходе дня. Я умирал от голода и усталости, но отец приказал ждать ночи. Выходить из леса было небезопасно. Улегшись в корнях огромной пихты и прислушиваясь к шорохам вокруг, я ждал наступления темноты, чтобы не попасться никому на глаза. Мне повезло — в предвечернее время по лесу никто не ходил, и я мог спокойно дождаться прихода ночи.

Приближаясь к дому, увидел в окнах свет, и дверь была открыта.

Он вышел во двор и вернулся через минуту, принеся живую курицу, и закрыл за собой дверь. Бросив курицу на пол, уселся на скамейку. Я смотрел на птицу, которая удивлённо кудахтала и, переступая с лапы на лапу, подслеповато разглядывала незнакомое ей пространство.

— Ну, что же ты? Ешь! Разве не голоден? — подбодрил меня отец.

Убить курицу — нет ничего проще! Я создан для убийства! Всё элементарно — быстро схватить и сжать челюсти, затем разорвать зубами и, наконец, утолить голод сочным мясом, ощущая, как горячая кровь брызжет прямо в горло.

Совсем недавно каким-то образом я собирался убить косулю. Во мне наверняка взыграл охотничий инстинкт, но я тогда не думал о том, смогу ли съесть сырое мясо. А курица тем временем доверчиво топталась недалеко от меня, как будто и не подозревала, что рядом находится голодный и опасный зверь.

— Ладно, не всё сразу, — сказал отец и достал из холодильника несколько кусков варёной говядины. Поставив тарелку с мясом прямо передо мною на пол и налив в глубокую миску воды, поднял курицу и вышел с ней во двор.

Предложенную мне еду я проглотил всю до последнего кусочка, запил чистой водой и, поднявшись, побрёл в свою комнату. Увидев творившийся там абсолютный хаос, обломки мебели, выбитую раму окна, растерянно остановился посреди комнаты.

— Твоя работа, — тихо сказал он. Но, зная, что ответить я ему не мог, продолжил: — Ничего, уберём. Первым делом надо было тебя найти. Спи пока на кухне.

Вернувшись на кухню, я расположился прямо на полу у печки и моментально уснул.

Глава 15. Волк

Александр

Моя никчемная жизнь в звериной шкуре, всё более походящая на жизнь животного, шла своим чередом.

Днём я спал.