Дыхание ветра

В мышцах горела энергия движения. Без какого-либо труда я преодолевал возникающие на моём пути препятствия в виде балок с водой, поваленных когда-то бурей деревьев, огромных валунов и пней.

Вдруг, внимание привлёк сладкий запах живых существ. Поддавшись искушению ощутить себя лесным охотником, я полностью растворился в природе. Осторожно двигаясь в направлении источника запаха, разыскивал жертву, ощущая желание выследить, поймать. Убить.

Бесшумно пройдя несколько десятков метров, наткнулся на небольшую лесную прогалину, где паслась косуля и два её козлёнка, родившиеся в этом году.

Козлята почти догнали мать по росту, очень грациозно передвигались по поляне, щипля сочную траву, и совершенно не замечали меня. Они были такими красивыми: коричневая шёрстка с более светлыми пятнами, тонкие длинные ноги, большие умные глаза. Эти живые существа были чудом, созданным природой.

Но голод, зверский, неутолимый, толкал меня вперёд. К тому же, всё это не могло быть реальным.

Это была галлюцинация, обыкновенный подробный морок, созданный моим же больным сознанием. Стоило гордиться возможностями моего мозга, создающего до невозможности настоящую реальность.

Подождав в нерешительности, я, всё же, выбрал в жертву козлёнка мужского пола и выскочил на прогалину. Косули, обычно очень осторожные существа, заметили меня только теперь и кинулись врассыпную.

Я бросился вдогонку за козлёнком, но он бежал очень быстро, легко преодолевая преграды, и скорость его постепенно возрастала.

Я же старался от него не отставать, но делать это мешали немыслимые препятствия в виде пней, корней, коряг и впивающихся в длинную шерсть колючих кустов.

Начиная уставать, решил, что если сию же минуту не схвачу козлёнка, то останусь без обеда, и увеличил скорость до предела своих возможностей. Почти его настиг, но на моём пути внезапно возник толстый ствол вековой пихты.

Козлёнок легко свернул у самого дерева, я же со всего размаха врезался в ствол с такой силой, что услышал треск своих костей, и силой удара был отброшен назад.

Спустя несколько секунд, тяжело дыша, поднялся, шатаясь. Ужасно болела голова, адским пламенем горел правый бок, а козлёнка уже и след простыл.

Продолжать погоню не было смысла, разве найдёшь его теперь. Он, наверное, уже за пару километров отсюда. Умирая с голоду, медленно побрёл по дремучему лесу, куда глядели мои звериные глаза.