Дыхание ветра

Многие считают его странным: не выпивает, не курит, никогда ни в какие компании не входит. Такие люди привлекают к себе внимание других именно тем, что не тянутся к другим. Вот, кто его знает, что творится у него в голове? Никто. Очень странный мужик. Так вот, твоего Александра мы плохо знаем — это раз. Во-вторых, он слишком молод, сопливый мальчишка! О какой любви может идти речь, если у него молоко на губах не обсохло? Ну, и, в-третьих — он голодранец. Что он может тебе дать? У него, ведь, ничего нет. Он не сможет тебя обеспечить.

— Пап, ну ты опять за своё! Пусть, Алекс молодой, пусть бедный — мне от него ничего не надо! Я же сказала, что замуж не тороплюсь. Обещаю тебе, что, закончив школу, я поступлю в институт, и продолжу обучение. Общение с ним мне не помешает.

— Сомневаюсь я в твоих словах, ох сомневаюсь! Вся эта любовь-морковь до добра не доводит!

— Я буду благоразумной.

— Ох, с тобой можно с ума сойти, какая ты упёртая.

— Я вся в тебя, папа!

— Анна! Ты меня просто бесишь!

— Прости.

— Ладно. Значит, говоришь, ничего не было?

Я кивнула в ответ.

— Так, что же вы, чёрт подери, делали в одной постели? — спросил папа.

— Ничего, — ответила я спокойным голосом, пожимая плечами.

— Ну, Анна, смотри у меня! — воскликнул отец и вышел за дверь.

Я осталась в своей комнате одна. Наконец-то, я смогла относительно успокоиться насчёт Алекса, услышав его голос.

Мне приятно было узнать, что он тоже скучает, волнуется из-за произошедшего, и с нетерпением стала ждать окончания каникул, чтобы, наконец, утонуть, раствориться в серых глазах, почувствовать согревающее тепло лучезарной улыбки, чтобы обняв, услышать биение сердца.

Похоже, из-за разлуки моё чувство к Александру ещё более окрепло, обрело форму огромной жар-птицы, которая горела в моей груди, расправив свои горячие крылья, и в некоторые моменты моей жизни сжигала меня, но, лишь, я слышала голос предмета своей страсти — она согревала моё сердечко, трепещущее так, словно у него тоже растут крылья.

Глава 34.

Александр

Время шло, уже стояла зима, а борьба с самим собой не давала положительного результата.

Волк одолевал меня всё с новыми силами, пытаясь завладеть всем моим существом.

Думаю, что, чем больше я боролся с этим проклятием, тем сильнее оно овладевало мной. Иногда мне казалось, что я хоть немного могу себя контролировать, но вдруг меня одолевали такие дикие чувства, что я почти не мог ничего соображать, а контролировать и подавно.