Дыхание ветра

— Почему ты плачешь? — мягко спросил он, согревая меня теплом своих серых глаз.

— А ты не догадываешься? — уже без претензий спросила я.

— Нет, — тихо ответил он. — Расскажи мне...

— Я расстроена, Саш... — прошептала я.

— Расскажешь? — всё так же мягко совершенно без нажима спросил он внимательно глядя мне в глаза, но не дождавшись ответа подсказал: — Тяжёлый день?

— Да, наверное... позже... — пробормотала я.

— Я тоже расстроен, — тяжело вздохнув, так, что защемило в сердце, мягко произнёс он. — Если хочешь, объясню причину.

Я кивнула в ответ, и Алекс продолжил, внимательно глядя на меня:

— Из-за нашей ссоры... Просто скажи мне, что случилось? За что я впал в немилость? Сначала кричишь на меня, а после просто уходишь и игнорируешь весь день...Ты должна понимать, как я чувствую себя после всего этого, не можешь не понимать? Ты, ведь, обещала мне не поступать со мной так.

По мере того, как он продолжил говорить, в его тоне снова появилась твердость металла, но я заметила, что усилием воли он пытался смягчить свою речь, словно щадя меня.

Я же смутилась не в силах подобрать слов для оправдания.

— Ты единственный мой друг здесь, но, — он замолчал на мгновение, гася жёсткость в голосе. — Но даже тебе я не могу позволить так с собой обращаться.

В смятении чувств я хватала ртом воздух, почти физически ощущая его боль. Моё сердце словно прожгла раскалённая игла, и в тот момент я поняла, как сильно я его люблю.

Люблю.

Но причиняю ему боль...

Не зная, как оправдаться, прошептала, на большее просто не хватало сил:

— Прости.

.. Да, я обещала, но я сердилась не просто так. Ты исчез из пещеры, я так волновалась, везде искала, обегала всё, что только можно: и пещеру, и стоянку, и окрестность, затем снова спустилась вниз, предполагая самое ужасное, продолжила искать. А потом экскурсовод буквально заставил подняться на поверхность, а ты, как ни в чём не бывало, преспокойно ждёшь наверху. Причём уже в другой одежде, значит, переодеться ты успел, но даже не задумался, что кто-то разыскивает тебя и с ума сходит от тревоги!

Где-то в середине своей речи я перешла с шёпота на голос, говорила всё более уверенно и твёрдо.

— Значит, заметила, что я переоделся — произнёс Алекс будто бы озадаченно, а затем расслабленно, как будто с усмешкой добавил: — Просто в той одежде мне было жарко. Скажи, а это всё, что тебя волнует? Я имею ввиду одежду!

— Да не волнует меня твоя одежда, — снова вспылила я.