Обещанная дракону

– Они сюда не сунутся, – пророкотал дракон и плавно поднял голову, глядя на небо, где все еще мелькало пищащее облако. – Здесь для них ничего нет. Не бойся.

Тиа подняла голову и уставилась на замолчавшего ящера. Нижняя губа болела, искусанная до крови. Пальцы судорожно вцепились в юбку, руки сжались вокруг коленей, подтягивая их ближе. Кашель вырвался из груди.

Тиа на мгновение зажмурилась, но ничего не произошло.

– Ты меня съешь? – едва слышно высказала свои страхи она, приоткрывая глаза.

Дракон вскинул надбровные дуги и широко оскалился.

Тиа напряглась, ожидая скорую кончину.

Из драконьей пасти неожиданно вырвался смех, рокочущим раскатом отражаясь от скал. Он покачал рогатой головой из стороны в сторону.

– Ты кашляешь.

– Я здорова! – Тиа огрызнулась прежде, чем осознала, что дракон… пошутил?

– Я знаю, – менее зубасто улыбнулся гигантский ящер и положил голову на камни недалеко от нее.

Теперь их отделяла всего пара метров. Третье веко скользнуло по глазу, которым он был повернут к ней. Разглядеть зрачок в черной глубине казалось невозможной задачей.

– Я не питаюсь человечиной.

– Чем же тогда? – тихо пробубнила себе под нос Тиа, не в силах пошевелиться под этим тяжелым взглядом.

– Предпочитаю оленину, но и от свинины с говядиной не откажусь, – прищурился дракон, и на его губах снова появилась усмешка. – Фазан тоже неплох.

– А не мелковат? – Тиа с сомнением покосилась на размер его пасти.

– Есть немного, – широко оскалился дракон, обнажая молочно-белые зубы.

Тиа нервно поежилась. Каждый из шести клыков был размером практически с ее голову. Остальные зубы тоже принадлежали хищнику, поражая своей чистотой и целостностью. Да и из пасти у ящера не воняло.

Ей точно нужно было провериться у лекаря. Она сидела в метре от огнедышащего ящера, а все, о чем она могла думать, это о состоянии полости его рта.

Тиа глубоко вздохнула и заправила щекочущую глаза прядь волос за ухо. Дракон проследил за ее движением и снова моргнул. Было так странно, что прозрачное веко двигалось по горизонтали, а не вертикали.

На дне черных глаз вспыхнули искры, напоминая мерцание звезд или летящие угольки от костра. Черная радужка немного озарилась, являя вытянутый по вертикали зрачок, вокруг которого замерцал ореол света.