Обещанная дракону

– Держись, – тихо прохрипел Руланд и в несколько опасных скачков преодолел дорожки из стекающих по склону каменистых ручейков.

Тиа нервно прикусила губу, осознав, насколько силен был сопровождающий ее мужчина. Ему ничего не стоило держать ее на руках и прыгать с валуна на валун так, словно он всю жизнь только этим и занимался.

Руланд осторожно выпустил ее из своих рук, ставя на ноги. Тиа сразу же шагнула назад и смущенно улыбнулась.

– Спасибо, ты снова спас меня от падения.

– Ерунда, – отмахнулся он, обворожительно улыбаясь.

Она послушно вложила ладонь в его горячие пальцы. Смущение опалило щеки, и живот непривычно затрепетал.

Руланд крепко сжал ее ладонь в своей руке и потянул вперед. Тиа поспешила переставлять мгновенно ставшие ватными ноги. Она старательно гнала прочь мысли о том, что осталась наедине с мужчиной, который, похоже, украл ее сердце. Только бы он не знал, что она испытывала к нему.

*

Рассвет застал их карабкающимися по отвесному склону к уступу где-то наверху. Если верить словам Руланда. Спросить, откуда он так хорошо знал эти склоны, Тиа не решилась, чтобы не сорваться с этих проклятых скал. Сам Руланд находился ниже, страхуя ее от падения.

Тиа из последних сил подтянулась на руках и мучительно застонала, перевалилась через край и откатилась подальше от обрыва. Мысль, что она испачкала платье, казалась такой абсурдной сейчас, что она едва не рассмеялась.

Яркие солнечные лучи заиграли на ресницах, слепя сквозь закрытые веки. Приятное тепло согревало озябшее тело, и идти куда-то дальше совершенно не было сил.

Неожиданно тень закрыла собой солнце. Тиа приоткрыла глаза, уставившись на внушительную фигуру выпрямившегося на уступе Руланда.

– Ты молодец, – он протянул ей руку, помогая подняться. – Я не ожидал, что ты справишься с подъемом.

– Что бы ты тогда сделал? – заинтересованно улыбнулась она, следуя за ним. Иного выхода у нее не было – он так и не выпустил ее ладонь.

Стыдно признаться, но подобные мысли неоднократно закрадывались в голову во время сложного подъема. Каждый раз Тиа отбрасывала их как слишком постыдные. Она не была слабой. Она должна была доказать самой себе в первую очередь, что была достойна носить имя рода отца.