Бас. Любимица Иллари

Еще повезло, что я на свежий след наткнулся. А то бы еще столько же времени гадал, где тебя носит на этот раз и любишь ли ты меня по-прежнему.

— А сам-то что, лучше?

— А я — как ты,— хитро улыбнувшись, заявил этот наглец, за что немедленно получил подзатыльник и со смехом отскочил.— Ну ладно… что ты со мной, как с маленьким?

Я фыркнула.

— Что заслужил, то и получил. Каким ветром тебя сюда занесло?

— К друидам забегал.

— Случилось что?

— Нет. Сестрицу старшую провожал,— ухмыльнулся Лори.— У нее как раз гон начался.

— А-а-а,— успокоилась я.— Что ж ты ее там не подождал?

— А зачем?— удивился сын. — Успокоится, сама уйдет. Что мы, в первый раз, что ли?

И то верно. Излишняя забота о потомстве никогда не была характерной чертой нашей породы. Как только котята осваивали охотничьи навыки и начинали считать себя достаточно взрослыми, чтобы уйти в свое первое путешествие, так все — баскхи покидали мать навсегда. Что же касается отцов, то они практически не имели отношения к воспитанию собственных отпрысков, но то была не их вина — так распорядилась природа, что котятами традиционно занималась мать, тогда как отцам оставалось лишь следить за их взрослением со стороны.

Волки, как можно догадаться, этого категорически не одобряли. Они всегда держались за кровные узы и просто жить не могли, не образуя хотя бы маленькой, но сплоченной стаи. Но мы — не волки. Мы всегда гуляли сами по себе и ни сами не терпели излишней опеки, ни стремились оказывать ее кому бы то ни было.

Свобода — вот что кошки ценили превыше всего. Свобода бродить где вздумается. Делать что захочется. Выбирать себе партнера на одну ночь или на всю жизнь. Жить в лесу или же в комфортном доме в центре столицы. Спать по ночам или любоваться луной… свобода во всем, в том числе и в выражении собственных чувств — вот что нас составляло от рождения до самой смерти. Тогда как волки всю жизнь жили в рамках придуманных ограничений и свысока относились к тем, кто их не разделял.

Да что там говорить! Они никогда не понимали нас, а мы не стремились понимать их. Но если мы не навязывали своих убеждений, то лохматые увы, категорически не принимали того, что не вписывалось в их картину мира.

— Можно я тебя украду на эту ночь? — хитро блестя глазами, поинтересовался Лори.

Я только хмыкнула, когда он при этом покосился на волков, но испрашивать у них разрешения не стала. Ну а если они там надумали себе что-то лишнее, это не мои трудности.