Бас. Любимица Иллари

Я, подумав, тоже туда сходила — чего время терять? А когда вернулась, то решила, что больше не хочу дремать на скользком лошадином крупе. После чего нахально запрыгнула к опешившему от такого поворота событий рыжику на колени. Деловито на них поерзала, порадовавшись, что обычным седлам с высокими луками лохматые предпочитали плотные попоны, накрытые специально скроенными кусками толстой кожи. Проигнорировала возмущенный рык. На неумелые угрозы показала зубы. И, устроившись поудобнее, вскоре снова уснула. К искреннему изумлению моей новой «грелки» и вящему неудовольствию обоих серых, которых моя несусветная наглость, похоже, поразила до глубины души.

***

Во второй раз я проснулась оттого, что почувствовала на себе чужие руки и осознала, что меня довольно аккуратно куда-то несут, а затем почти что бережно укладывают на мягкое. Забота, от кого бы она ни исходила, кошкам всегда приятна, поэтому я тихонько мурлыкнула и потерлась носом о чужую ладонь, тем самым благодаря за беспокойство.

Тот факт, что запах принадлежал вовсе не рыжику, меня совершенно не смутил.

Сильный, резкий, отчетливо отдающий лесом и мускусом, он принадлежал уже зрелому оборотню, чей зверь был достаточно уверен в себе, чтобы так смело со мной обращаться. Поскольку сильных мужчин я всегда ценила, то решила позволить волку эту маленькую вольность и уснула в третий раз. А окончательно проснулась лишь ближе к ночи — хорошо отдохнувшей, полной сил и, как водится, голодной.

Сладко потянувшись, я высунула нос из-под наброшенного на плечи плаща, приподняла голову и деловито огляделась.

Так. И где-то это мы?

Похоже, в лесу. Не особенно далеко от дороги и на приличном расстоянии от ближайшей реки.

Фу, не могли поближе подобраться? Может, кому-то и хватило бьющего на соседней поляне родника, а вот даме следовало умыться и привести себя порядок.

Едой, кстати, не пахло. Значит, даме еще и охотиться придется, потому что хлебом мой зверь точно не наестся, а мясо я с собой умышленно не взяла — трудно сосредоточиться, когда ноздри то и дело дразнит аромат умело зажаренной курицы.

Неудобно. Отвлекает. Будоражит воображение.

Кстати, а где мои провожатые?

Ага, вижу. Рыжик, утомившись за день, без задних ног дрыхнет под деревом, намеренно или случайно устроившись так, чтобы оказаться от меня как можно дальше. Бедняжка. Совсем я его запугала.

Один из серых нашелся под соседним деревом, где сидел, прислонившись спиной к стволу и старательно притворялся спящим.