Покорившая небеса

Этот нехитрый ужин мы разделили на две части, справедливо решив, что о завтраке, нужно подумать с вечера. Плащ принца, который он накинул на меня при встрече, я свернула на подобие спального мешка и вполне себе удобно устроилась уже привычно прижимая Фарта к груди.

Чтобы подскочить под утро от диких криков где-то рядом. Выскочив с перепугу на улицу, я обнаружила до боли знакомую картину. Обросший щетиной, с подбитым глазом и следами "дорожной болезни", это когда с пьяну обдирают кожу на лице о дорогу, в состоянии "еле стою на ногах" крепкий такой мужик ломился в соседний дом, поливая при этом бранью незнакомую мне Ниэль и таких же незнакомых дармоедов-крысёнышей.

- Пьянь она и есть пьянь, - вздохнула я, возвращаясь в свой дом. - Зато, судя по восходящему солнцу, сейчас точно утро. Хоть какой-то отсчёт. Будем считать, что промахнулись с мелодией будильника.

Наскоро перекусив, я решила осмотреть перепавший мне на ближайшие полгода домик.

- Даааа... - протянула я, по привычке разговаривая с Фартом.

- Ну и как тебе?

Крыс на моём плече поводил мордочкой по сторонам и закрыл глаза лапами, в очередной раз поразив меня своей разумностью и общительностью. После беглого осмотра мне тоже хотелось прикрыть глаза руками, чтобы не видеть этот свинарник. Но, прислушавшись к себе и обнаружив, что боли почти не чувствую, я решила, что в этой помойке я жить не буду.

Открыв дверь, от скрипа которой у меня свело челюсть, и сняв ставни с обоих окон, я решила, что чем больше света, тем лучше. Заодно заранее осмотрю фронт предстоящих работ.

Мы приступили к разбору мусора, скопившегося в доме. Сам дом был двухэтажным. На первом этаже сразу напротив двери была печь, надеюсь, её устройство не сильно отличается от земного. Потому что там я печь топить умела. Научилась, когда ездили в гости ко второй бабушке. Широкая печная труба уходила сквозь потолок на второй этаж и вполне могла быть использована для дополнительного обогрева дома. С учётом, что впереди зима, это обнадёживало.

Сама печь напоминала перевёрнутую букву "Т", так как печь занимала почти всю стену.

"Ножкой" была сама печь, а перекладиной служили выложенные из того же кирпича, что и печь и объединённые с ней большой разделочный стол с одной стороны и самая обычная мойка с другой. Ну, если обратить внимание, что обе столешницы, и на разделочном столе, и под мойкой были из тёмного камня, то по меркам моей прошлой жизни, вполне себе такая дорогая кухня в этой замусоренной развалюхе.