Крылатая рать

Он не заметил, как пролетел день и пронеслась ночь. Заснули любовники лишь к утру, изможденные и счастливые, проспали до полудня.

Когда Лазарк открыл глаза, то снова увидел ее. Она сидела за туалетным столиком, расчесывала свои рыжие локоны и загадочно улыбалась. Значит, все произошедшее не было сном. Но туман в голове рассеялся, и соображать Лазарк начал чуть лучше, чем вчера, когда его угораздило заключать в объятия эту жрицу.

– Ты, конечно, хороша, много лучше, чем другие подруги из твоего храма, которые сюда приходили раньше.

И я обязательно дам тебе имя, так как заметил, что был у тебя первым. Но сперва я хотел бы узнать, как ты вошла в мой дом незамеченной и куда подевалась моя жена. Она вообще еще в замке? – сказал Маркруз, садясь на кровати и взглядом ища свою одежду. Она оказалась аккуратно сложенной на стульчике возле кровати. То, что его странная гостья позаботилась об этом, было приятно.

– Имя у меня есть, мне его дали родители, – ответила Василиса и, увидев его недоумение, пояснила: «Я не из этих краев».

Чужестранка? Это было интересно и пикантно. Вот почему ночью с ней он ощущал себя так, как будто не знал других женщин – он просто почувствовал в ней какую-то экзотичность, несвойственную местным жителям.

– И как же тебя зовут?

– Василиса.

– Да, необычное имя, – согласился Лазарк. – Но ты не ответила на главный вопрос: где моя жена?

– Не беспокойся, она в безопасности, – ответила Василиса. – Да и не жена она тебе. Светило все видит.

И раз не было любви, брак – профанация. Перед ликом Солнца не она, а я твоя суженная. Так что твоя жена – перед тобой.

Девушка кокетливо улыбнулась, обнажив плечико, и Лазарк почувствовал, что снова начинает терять контроль над собой. Эта рыжая бестия, не слишком красивая, но очаровательная, обладала невероятным магнетизмом. Стоило только ему начать гневаться, она улыбалась, и на него накатывала волна не ярости, а страсти и желания. Как будто она на ходу перекодировала его эмоции, меняя знак минут на плюс.

– Я виноват перед ней, но не успел извиниться, – неожиданно для себя объяснил он свое беспокойство об исчезновении Белорозы.

– Ничего, извинишься позже, – успокоила его Василиса. – Она простит, увидев, что ты искренне раскаиваешься в том, что причинил ей боль.

– А ты уверена, что я искренне раскаиваюсь? – криво улыбнулся Лазарк. – А вот сам я в этом не уверен.

– Конечно, уверена. Ты хороший.