Светлый феникс. Академия ХИЛТ

— Триста… Что? Я выиграла?

— Ах ты прыщавый лордишко! — прошипела леди Рудана.

— Не злись, моя радость, — тут же отозвался ректор, — но, Лоя, это слишком много. Кто был твоим противником в споре?

— Мой сын! — донеслось от двери ледяным тоном.

На пороге, гордо вскинув голову, стояла леди Изельда.

Леди выглядела безупречно: черные волосы собраны в сложную высокую прическу, каждый локон идеально уложен, виски украшали тяжелые каменья. Платье цвета индиго подчеркивало фигуру и, казалось, делало белоснежную кожу еще белее.

Издалека женщину можно было принять за мраморную статую, такой же красивой и холодной была внешность леди Изельды. Даже в моменты гнева ее лицо оставалось бесстрастным, будто неживым.

Единственное, что выдало степень гнева первой леди рода, это ее появление. Точнее тот факт, что она ворвалась в покои, не утруждая себя хотя бы стуком в дверь, что обыкновенно леди считала высшим проявлением хамства.

— Добрый вечер, леди, — произнес ректор и насмешливо посмотрел на незваную гостью.

Вопреки статусу леди Изельды никто из присутствующих в этих комнатах не испытывал к ней ни симпатии, ни уважения. Им приходилось друг с другом считаться, не более.

— Чем обязаны вашему появлению? — Леди Рудана и вовсе не скрывала презрения и недовольства вторжением в их семейную идиллию. — Мы не ждали вас и совершенно не располагаем временем на светскую болтовню.

Несмотря на то, что леди легко могла найти общий язык практически с каждым человеком, с новой женой Мэнора отношения не сложились.

Когда-то давно она пыталась наладить хрупкий мост и разбить стену отчуждения, чувствуя свою вину за то, что смерть Ниты оказалась для нее слишком сильным потрясением и она не смогла с улыбкой встретить новую жену главы рода, которая, по ее мнению, появилась слишком быстро.

Однако спустя время поняла, что той вовсе не нужны были дружеские отношения и симпатии. Леди Изельде доставляло удовольствие повелевать окружающими, дружить та не умела вовсе.

А еще находила какое-то странное наслаждение в том, чтобы унижать тех, кто находился в ее власти. Этого принять леди Рудана уже не могла.

Часто она мысленно называла Изельду отмороженной рыбой с короной на голове. Женщина не терпела ни высокомерия, ни постоянного указания на статус первой леди рода. Изельда искренне полагала, что, если часто напоминать о своем статусе, все будут ее уважать и беспрекословно слушаться. Однако это срабатывало лишь с прислугой.