Страж сновидений и ночной кошмар

Точно сказать не могу.

– Ты еще не совершеннолетняя? – удивился Вирин. – Малышка совсем.

– Вирин, – прорычал Артон угрожающе, и все вновь замолкли.

Вирин прищурил глаза на брата, а потом ответил:

– Понял.

– Телли, вы очень красивы, – произнес еще один из братьев, самый тощий и, как мне показалось, с меньшим количеством мышц.

– Льюис у нас сейчас готовится к службе. Муж настаивает, чтобы все мои дети прошли через это безобразие, – посетовала Листилия.

– Тилия, не начинай! Служба делает мужчину мужчиной.

– Иль, ты что, не видишь, у Льюиса совершенно другие таланты? – с укором посмотрела на мужа женщина.

– Мам, – усмехнулся обсуждаемый, – я спокойно справляюсь с нагрузками.

– И этот туда же, – закатила глаза хозяйка дома. – Ох, Телли, милочка, хоть бы одна дочь была у меня, легче дышать было бы. Поверь, иметь столько сыновей, это так тяжело. Пока не появилась Изобель, совсем тяжко было, порой даже поговорить не с кем. Внучку старшую отправили к другой бабушке.

– Что вам мешает родить еще девочку? – улыбнулась Изобель.

– Рисковать не хочу, вдруг снова сын! Моих нервов не хватит. Наиль вновь устроит бои и эти службы.

Так вот оно как, в большой семье…

– Мама, – посмеялся Артон, – ты перегибаешь палку. Благодаря отцу, мы хорошо подготовлены.

– Артон, сынок, лучше бы молчал. Все время пропадаешь где-то. Хватит тебе служить императору. Сколько можно? Ты у него и так в добром списке, пора собой заняться.

– Но ведь, – влезла я, – Артон не может так просто отказаться от службы.

Все замерли. А я внутренне усмехнулась. Это была месть за то, что тогда не сказал мне правду… в ту самую ночь.

– Телли, деточка, – улыбнулась Листилия, – что ты имеешь в виду?

– Телли, – прохрипел Артон.

– Я точно не знаю, – пожала я плечами.

Но отступать было поздно, маме Артона оказалось достаточно первой фразы. Она пристально посмотрела на своего мужа, который буквально буравил меня взглядом.

– Артон! – произнесла громко Листилия.

– Тилия! – грозно стукнул кулаком о стол отец семейства. – Твои сыновья – взрослые мужчины, и сами разберутся в своей жизни.

Женщины выдохнула:

– В этом доме никто не уважает моих чувств. Каждого я вынашивала и растила… Чтобы после услышать, что в их жизни мне нет места? Я же не управляю ими, а просто беспокоюсь.