Лисий выбор

Ах! Мы всегда мечтаем о недосягаемом. Как же тоскливо, как пронзительно поет эрху и низко вторит гучжен! Они переплелись, как женский и мужской голоса. 

Почему в этот миг я вдруг вспомнила господина офицера? Сердце кольнуло тоской о несбыточном.

Даже охранник на входе заслушался. То был дракон, приставленный к нам наместником. Владыка не доверял евнухам и местной охране и решил защитить свое самое большое сокровище.

– Госпожа, – обратился он ко мне. – Не стоит грустить.

Простой человек, как и все они с виду.

Только сердце его полно сострадания. Говорят, человека человеком делает сердце. А дракона? Право, не знаю…

– Да простят служанку. Разве это грусть? – удивилась я. – Грустить надо, когда невозможно что-то изменить. 

Чистый Фарфор рассмеялась и согласно кивнула:

– На смену осени придет зима, а потом весна. Тот, кто уехал и сейчас далеко, скоро вернется и будет рядом. Не нужно грустить и тосковать.

– Все изменчиво в этом мире, – согласилась Розовый Пион.

– И женское сердце? – подколола ее госпожа.

– Вот и поглядим.

Та смутилась.

– Мужское сердце тоже переменчиво, – тихо сказала она. 

– Так меняйся же вместе с ним, – вкрадчиво сказала владычица.

Я смотрела во все глаза. Кажется, женщины говорили о чем-то своем. 

Что имела в виду Розовый Пион? У нее имелись причины не доверять мужчинам. Можно было только догадываться, но я подозревала, что в жизни этой женщины было много бед. Вероятно, она вспомнила, как с ней поступил островной посол. 

Что хотела сказать Чистый Фарфор? Наверное, то, что при желании женщина может не только пленить сердце, но и удержать мужской интерес.

– Благодарю госпожу за науку, – поклонилась наложница. – Я готова.

– Что ж. Я рада.

Мы заранее услали прочь придворных дам. Из приближенных остались только охранник и я. В положенное время объявили, что к служанке явился ее отец. Я вышла, пала на колени и поклоном поприветствовала его. 

Госпожа и наложница в это время прятались за ширмой, как и подобает при визите посторонних мужчин.

Но я-то знала, что на месте сливовой ветки красовалось отверстие, проделанное шпилькой! Чистый Фарфор желала наблюдать за варваром. Я услышала шуршание шелков и тихие голоса. Владычица и наложница обсуждали происходящее. 

– Отец мой!

– Встань.

Он мне улыбнулся, и сердце мое радостно забилось, словно осенние стаи вдруг возвратились, и снова настала весна. Жизнь моя переменилась безвозвратно. Это нелегко, но теперь мне надо принять свою судьбу.