Лисий выбор

Однако меня волновала судьба наших спутников, которых мы оставили у реки. К моей радости, среди всадников я увидела Небесного Воина – дракона, влюбленного в воительницу.

– Господин! Господи-ин!!! – окликнула я его, когда он подъехал ближе. – Что сталось с госпожой?

– Не беспокойся, девушка, – ответил он. – Она во дворце под присмотром придворных докторов и брата.

Я облегченно выдохнула. Значит, все живы. Надо только понять, отчего на женщину напали.

– Что с твоими волосами? – спросил он.

– Остригла, господин.

Небесный Дар, который молча гарцевал на лошади рядом, нахмурился и метнул на соплеменника такой взгляд, что тот на секунду смешался и сказал:

– Если помощь не требуется, я поеду к начальнику конницы.

Он тронул лошадь, уезжая прочь.

Мы возвращались!

***

Во дворце меня окружили служанки и придворные дамы во главе с супругой наместника. Все ахали и восклицали, как переживали за меня. Кому-то я верила, а кому-то нет. Но участие в моей судьбе проявили все.

Расставив ширмы, чтобы отгородить от нескромных взглядов, слуги начали таскать нагретую воду.

Меня добела отмыли в деревянной купальне. Старые вещи забрали, чтобы сжечь. Вид платья и обуви был столь плачевный, что чинить его не стоило.

– Повод сшить новый наряд, – усмехнулась Чистый Фарфор, которая на пуфике сидела рядом и руководила слугами.

– Да, госпожа, – кивнула я. – Догадываюсь, кто его будет шить.

Наконец отогревшись в горячей воде, я вновь была способна шутить.

– Разумеется, ты, – рассмеялась женщина.

– Нам с тобой понадобятся платья к грядущим торжествам по случаю праздника встречи зимы. Но что с твоими волосами? О, великое Небо!!!

– Я преподнесла их в дар предкам, – ответила я.

Чистый Фарфор помолчала.

– Достойное подношение, – наконец молвила она. – Однако понадобится лет десять, чтобы обрести утраченное.

– Пусть! У меня ничего не было, кроме этого.

– Как знаешь. Сделанного не воротишь.

Моя мачеха жестом попросила слуг отойти и сама промыла мне волосы.

Пальцы ее дрожали, когда она перебирала короткие пряди. Нежданная ласка. Лет на десять пораньше! Мне этого так не хватало.

– Ах, дитя, – сказала она. – Твой родитель и мой супруг, несомненно, оценит это.

Она не ревновала к усопшей, хотя могла бы. Не каждая женщина смирится с этим.

Я вылезла, и служанки завернули меня в отрез из тонкого хлопка. Волосы Чистый Фарфор собственноручно подстригла остро отточенным лезвием, подравняв, как у детей.