Аврора. Заря сгорает дотла

— Воспользовался правом королевского советника, чтобы конфисковать буканбургское судно, помог Страннику вывезти порядочное количество осужденных с территории Объединенного Королевства. Мы нагнали их в море Белого Шепота...

— ...поэтому вы убили тех несчастных гребцов на «Аузонии»?

— Это были буканбургские рабы, насколько я знаю. Так мне докладывали, но у мертвых не спросишь. Я заколол только Йоргена. А он заслужил свое.

— А те... кто на рудники попал? Тоже заслужили?

— Ро, власть существует за тем, чтоб ее слушаться! — рявкнул Фаррел, и Аврора сжалась в комочек и зажмурилась.

Ро ждала своего конца, не размыкая век.

— Значит... рабство?..

Фаррел вздохнул и отпустил ее ладони. Помассировал виски.

— Ро, ты меня, что ли... боишься?

Аврора моргнула.

— Ну... по-моему, это вполне логично... Тем более, что теперь, получается, я тоже... преступник.

— В этом я еще не разобрался. И пока не разберусь — не смей от меня сбегать, поняла?

— Я не совсем от тебя тогда.

— Я знаю. Я помню твоих пикси, и то, что ты их слышишь не только в море Белого Шепота. Увы, я не мог оставить дворец и пришлось положиться на Кастеллета, а потом действовать по ситуации.

— Ты... понял, что?..

Фаррел рассмеялся и привлек растерянную Ро к себе.

— Когда Кастеллет вернулся в Золотой дом на рассвете, уверяя, что все возможные силы тебя ищут, а в окно было видно, как отходит «Звезда Востока», все встало на свои места.

— Но ведь он мог обмануть... — пробормотала Ро в его манишку.

Как так вышло? Она ведь его до смерти боится.

— Мог, — Фаррел бессознательно провел рукой по ее спутанным волосам. — Но вероятности исключать было нельзя. Потому я отправил Арчи вместе с Барти на третью заставу. Как только прибудем во дворец, примешь ванну. Я договорился — доберемся подземными лабиринтами. Ты невероятно грязная, Ро, и уже не пахнешь апельсинами.

Аврора фыркнула и немного отстранилась. Апельсинами! Запомнил тоже!

— Будто ты чище.

— Чище. Я ведь был в Золотом доме на заседании сената. Значит, это Кастеллет уничтожил бумаги?

— Угу, — Ро спряталась обратно в его объятия — так было уютней, и можно было забыть про все, что наслучалось и не наслучалось. — Он сказал, что сочувствует Страннику. Я хотела сбежать, Фаррел, правда! Может быть, даже к тебе, но... Но Кастеллет не отходил ни на шаг. И... я была уверена, что ты меня возненавидишь навсегда... Ах, еще!..