Аврора. Заря сгорает дотла

Мы должны были оставить судно пустым на пятой заставе у мыса Несломленной Веры и освободить пост.

— Можете представить себе такое унижение?

Несломленная Вера. Где-то она это слышала.

— Брось, Барти. Дело не в унижении. Моим людям еще учиться и учиться. Гордость, скажите, на милость, у них играет... Приказ есть приказ. Другое дело, что на поверку он оказался липовым. Но все было оформлено чин по чину — советник Йорген знал свое дело. А вот унижение случилось для Гэрроу, когда примчался взбешенный Фаррел и оккупировал его «Искателя», единственно готового к отплытию, вовсе без приказа, причем не впервые.

Если бы не вы с Седриком, то дознавателя бы там так и закололи, еще в море Духов.

Ро закрыла рот ладонями. Так вот в чем было преступление Нелло-Йоргена. Так вот почему на «Искателе» ненавидели Фаррела, а Барти и Джарлет вместе с ним вломились в каюту. Так вот почему письмо «Рассвета» имело такой странный адрес.

— Странник вывез на «Аузонии» людей с рудника, верно?

— Еще и провел подземными ходами Буканбурга — представьте.

Ведь это значит, что предатель есть и среди нас, причем не из рядовых матросов... — вздохнул Блэквинг, и впервые — с мрачной серьезностью. — Что же, госпожа Бореалис, вы скажете, что ничего этого не знали?

Ро покачала головой.

— Кое о чем догадывалась... Рудники... Вот, оказывается, какое наказание императрица придумала жертвам режима. Свинство.

— Лучше отрубить им голову? — прищурился Блэквинг. — Императрица так поступила только с самыми ярыми врагами империи.

Жизнь всяко лучше смерти: хотя бы есть надежда.

Аврора подняла бровь и саркастично заметила:

— И вы осуждаете Странника в том, что он эту надежду осуществил?

— Я осуждаю предательства, — отрезал Блэквинг. — А Странника осуждать будут те, кто имеет на то полномочия.

— Например, Фаррел?

Веки Авроры упорно тяжелели, хотя она так старательно пользовалась возможностью поспать днем.

— Например, Фаррел.

— Мне нельзя с ним видеться, — пробормотала Ро, едва не роняя голову на стол.

— Вы мне что-то подмешали?

— Разумеется, — кивнул Блэквинг. — Вы прыткая особа, госпожа Бореалис, а Фаррел нам бы голову снес, если бы вы снова сбежали.

Голос его басом начал расползаться по воздуху вместе с силуэтом. Ро старательно глотала воздух, дабы сопротивляться действию наркотика, но тщетно.

— Негодяи вы все, ненавижу...

Мысль о гибельности доверия к кому бы там ни было, умерла, не успев родиться.