Аврора. Заря сгорает дотла

Это раковина сирены? Призвать сирен, чтобы предотвратить вооруженный конфликт — честное слово! Ты полна сюрпризов, партнер…

Авроре ничего не оставалось, как устроиться рядом из своего сидячего положения, делая вид, что это абсолютно в порядке вещей. От прикосновения к подушке срубило мгновенно, но сквозь наваливающуюся дрему она спросила:

— С Вольными Торговцами все ведь получится?

— Конечно… Они верны Вестланду — им это выгоднее всех, просто ненависть к Буканбургу у мерчевильцев в крови, задолго до времени Объединенных Королевств…

Оба провалились в сон.

Седрик Джарлет сдержал слово: когда он три раза стукнул кулаком по двери каюты (то ли буканбуржский пират был деликатен и не стал пользоваться ключом-дубликатом, то ли Барти его зажал у себя со вчера, то ли просто воткнуть в занятую скважину не вышло), «Искатель Зари» оставил море Белого Шепота и садящееся солнце за кормой.

— Ваша светлость, — раздался осторожный, но достаточно громкий голос вслед за стуком. — Мы входим в порт.

Спящие вздрогнули, просыпаясь: Фаррел протер глаза, поморщился и дернул головой.

Ро обнаружила, что ее голова лежит у него на плече, и поспешно села, поправляя волосы, рубаху, штаны и все, что еще можно было поправить и одернуть, чтобы скрыть нахлынувшее румянцем смущение. Фаррел усмехнулся, встал, подошел к окну вполне твердой походкой. И правда.

— Принято! — крикнул он в сторону двери и весело обернулся. — Встаем, Ро. Пожалуй, ты права — я обращу внимание на Барти и Джарлета — из них могут выйти неплохие помощники.

— Они ведь еще на «Аузонии» тебе помогали, — вздохнула Ро.

Так не хотелось вставать. Не решать вселенских вопросов, не воевать с теми, кто не хочет остановиться и рисковать жизнью, не бросаться грудью на амбразуры и не кричать о том, что правильно, что и так каждый должен бы понимать.

— Всего лишь в качестве соглядатаев Гэрроу.

— Ты вечно сгущаешь краски, — зевнула Ро и со стоном упала обратно на подушку, — и все для тебя черное, что твой камзол.

Можно мне не идти? — пробормотала она, понимая, как по-детски это звучит.

Фаррел Вайд, уже застегнувший портупею, рассмеялся и присел рядом, чтобы провести рукой по разметавшимся волосам «партнера»-«грелки».

— А ты вечно все видишь в розовом свете.

— Ты слишком мало меня знаешь, чтобы заводить речь о «вечно», — насупилась Аврора и перекатилась на другую сторону кровати, уклоняясь от неуместной ласки.

Фаррел и бровью на то не повел.

— Так же, как и ты.