Аврора. Заря сгорает дотла

Ведь так?

— Пара пустяков! — согласились пиксята и просочились сквозь дверь.

Аврора рассмеялась.

— Тут поверишь во что угодно.

— Может, в том и суть?

Хм, как глубокомысленно… Что ж. Не время медлить. Стратегии позднее. Фаррел сам решит, что делать с информацией про маяк на краю света, раз уж он у нас строитель империи. А про Странника, миры и… пассажиров «Аузонии»… надо будет расследовать самостоятельно и тихо. Возможно, императрица Исмея не так уж мила и добра, как она себе навоображала. Гм… Жертвы режима. Что за режим такой?.

Аврора сжала в воздухе кулаки и громко выдохнула.

— Что ж, тогда — в бой! Спасибо, что сейчас вы мои друзья. В общем… Мне нужна бочка на палубе. И фонарь. И песок.

Это, конечно, будет блеф века, но… вдруг получится? Ведь если в том, чтобы верить, и вся суть…

— Я найду песок, — вызвалась Агора.

— А я — бочку.

— Фонарь есть в коридоре.

Иногда наши внутренние демоны бывают на нашей стороне. И надо этим моментом пользоваться.

Глава 5. О мастерах абордажа, благодарностях и розовых очках

Море Белого Шепота, в виду острова Мерчевиль.

Аврора осторожно выглянула из люка. Только что она едва не упустила из собственных недр неусвоенный завтрак: первый выстрел пушки содрогнул корпус «Искателя». Великолепно… До абордажа ведь вот такая прелесть происходит, как перестрелка. В дыму видно было плохо.

— Сюда, — позвала Агора тихо.

Призрачной дуэнье дым нипочем. Ро поискала глазами Фаррела.

— Его змеи там, на мостике, — подсказал один из пикси.

— Но он пока справляется.

— Наденьте ему на шею, пожалуйста, — протянула Ро подвеску Агоре и Соции.

Но те испуганно отшатнулись.

— Мы к этой дряни даже не притронемся!

Придется самой. Но как это сделать незаметно — неизвестно. Второй выстрел пушки, на сей раз вражеский. Взрыл море водяной стеной в паре метров от борта. Пираты заулюлюкали в ответ на промах противника.

— Кривые лавочники! — засвистел даже юнга Вир с мостика.

Аврора только подняла брови и покачала головой. Ну детский сад, в самом деле.

Капитан Гэрроу стоял у штурвала самолично, на сей раз поддев под камзол рубаху, как следует. Ага, а вон и Фаррел. Бледен, как покойник, ровен, как доска, черен, как ночь.

Дорожка из песка и сажи, так напоминающая порох, тянулась из близлежащего люка к бочонку у бизань-мачты. Туда и продвинулась бочком Аврора. С наскоро подвязанными найденной в каюте все той же красной банданой волосами, в одежке Фаррела она не бросалась в глаза.