Аврора. Заря сгорает дотла

Обманывать себя и других подобным образом… Ну, ты можешь, конечно, но твое сердце станет черным, как сажа, и его уже не вернуть. Ты правда этого хочешь?

Чак хмыкнул в темноте и плеснул ногой по воде.

— А Финтэ говорила, что я наивен.

— Как ты с ней познакомился?

— Для зелья морской силы нужно было собрать невидимую слизь сирены… Я был тем, кто отправился просить. А ты?

— А я сняла защитку и разговаривала со своими страхами…

— Да, с защиткой сирену редко увидишь. Но уже все равно, Ро. Все равно, во что превратится мое сердце.

— Что? — спросила Ро, когда он сжал ее пальцы так сильно, что даже несмотря на плечо, она почувствовала.

— Что мы не могли встретиться при иных обстоятельствах. Если бы у меня хотя бы не промокли лучины! Может, со светом мы нашли бы выход…

Ро встрепенулась. У нее ведь куча бумаги в шатлене! И… и травы. Которые жутко жаль, но ведь они… горят!

— А…, а твои огниво и кремень не намокли?

— Это ведь камни, — усмехнулся Кастеллет.

— У меня… есть бумага… — дрожащими руками полезла Ро в сумку.

Листки едва не выпали из ее неверных и неловких пальцев. В воду. Это было бы фатально. Не поджечь бы договор и карту… Она вслепую попыталась нащупать карандашные пометки. И тут завопила:

— Карандаш! Благослови Видящий Гаррика! Он ведь деревянный, Кастеллет! Вот, высеки искру на бумагу, а карандаш будет нам вместо лучинки…

Зажечь искру получилось далеко не с первой попытки. Поджигали прямо на шатлене, а документы Ро спрятала в корсаж — более сохранных мест на данный момент у нее не было.

Свет получился неровным и, пока карандаш не обуглился на месте грифеля и не взялся слабеньким пламенем, они и по сторонам-то не смотрели. Но вспышка пламени на бумаге («будь добра впредь согласовывать поездки со мной» попалось на глаза и закололо сердце, и Чак это заметил) выхватила из тьмы их плачевную ситуацию: вода внизу, груды камней всюду, низкий потолок и… явный сквозняк вон там, справа…

Карандаша было маловато для света, но и его пламя явно отклонялось влево.

Ро и Чак посмотрели друг на друга и одновременно выдохнули:

— Ход в убежище!

— Ведь предок его завалил, — добавил Чак.

— Но оставил возможность вернуть все, как было!.. — веско возразила Ро.

И оба кинулись к месту сквозняка и начали разгребать камни.

— Ступенька! — вскоре сообщил Кастеллет.

А Ро хотелось рыдать от счастья и боли в плече одновременно.