Аврора. Заря сгорает дотла

Кастеллет почесал затылок и продолжил:

— Так вот, однажды к материку из-за моря приплыл корабль «Свальбард». Потому того человека и называли бардом Свалем. Был он по-настоящему бардом или нет — я не знаю. Бард отправился путешествовать, а команда корабля самым наглым образом оккупировала побережье и заняла тоннели. Так связь торговцев и топольцев ослабла. Топольцы ушли в горы, а торговцы стали сражаться с пиратами и нашли способ призвать сирен. Сирена меня порви, эта коптильня становится невыносимой!

Аврора вздрогнула — взгляд наткнулся на нечто вроде изображения глобуса… По инерции она хмыкнула, исследуя высеченный рисунок внимательнее и считая линии, которые могли бы быть мередианами.

Раз, два, три… «Свальбард»? Может быть… надо проверять север и место, где мог бы находиться наш Шпицберген?.. Пять, шесть…

— Ты что-то нашла?

Ро мотнула головой.

— А как же совпадение девизов на артефактах торговцев и пиратов?..

— Мне откуда знать! Это не я называю лавку из девизом. К тому же, это все только легенды.

— Ну, Сваль, похоже, не легенда.

Опять же — ты знаешь, что начертано на компасе и далекозоре. Значит, ты держал их у руках. Значит, ты как минимум, причастен. Чак, ты разваливаешь такой шаткий мир из детского упрямства.

— Детского упрямства?! Да что ты знаешь!

Их двадцать пять. Неужели?!.

— Немного… Например… слово «Свальбард».

Кастеллет подобрался ближе и обиженно пыхтел над ухом, всматриваясь в найденный Ро старательно выдолбленный в камне рисунок.

Она ткнула пальцем в обозначенное место.

Похожая на восьмиконечную звезду роза ветров пересекалась с дополнительно нарисованной линией мередиана. И цифра «25». Такую розу она уже где-то видела.

— Это большой северный остров в… моих краях. Он должен быть где-то здесь, под этой цифрой и розой. Бард Сваль почему-то пользовался знаком Странника. Что это значит по-твоему?

Кастеллет побледнел и сел на пол, не отрывая взгляда от стены.

— Это… родовой герб.

Аврора вытащила свою бумагу для записей и карандаш и, приложив листок к стене сбоку, начала со всем старанием перерисовывать карту.

— ТВОЙ родовой герб, не так ли? — как ни в чем ни бывало, спросила Кастеллета.

— Неужели мы — родственники?

Кастеллет едва не шептал. И вскоре улыбка мечтателя накрыла его лицо.

— Невероятно… Мой предок — главная легенда Тополя… Я ведь и ввязался во все это из желания приключений, поплыть на конец света… А там — мой дом?

Аврора, нахмурившись, сложила свою зарисовку в шатлен и встала над эрлом, сложив руки на груди.