Аврора. Заря сгорает дотла

Кастеллет вместо ответа пропустил вокруг ее талии веревку и обвязал хитрым морским узлом. Аврора окаменела от подобной наглости — без ее согласия?.. Прикасаться в ней?.. Чак пояснил этот фамильярный жест иронично:

— У тебя, я слышал, со спортивной подготовкой дела так себе. Так что я спущусь первым по канату. А потом Без спустит тебя на веревке, а ты будешь за канат только держаться. Внизу я тебя приму. Видишь — все честно.

— Без?

— Его полная кличка — Безымянный, но это слишком длинно, — подмигнул Кастеллет и усовестился: — Ро, я не люблю эту главную имперскую ищейку, но не настолько, чтобы убить.

Я вообще теперь даже в крайних случаях не убиваю.

Аврора насупилась. Кастеллет рассмеялся и внезапно расцеловал ее в обе щеки. Ростом, как и Фаррел, он вымахал неплохо, так что для этого дела (пусть Ро и считала себя небоскребом) ему пришлось наклониться.

— Ну, не дуйся, — и любовно потрепал ее по этой самой щеке.

— Ты знаешь, — размеренно проговорила Ро, глядя в пустоту, — а я как раз сейчас в таком состоянии, что крайний случай.

И я не эрл.

Кастеллет не понял и наклонил голову вбок подобно Какадуку.

— Могу убить, — пояснила Ро сквозь зубы. — Лезь уже, а потом Без спустит меня к тебе. И чтоб без фокусов! Да — там карта к маяку на краю света.

Несмотря на раздражение, усталость, страх и тревогу, где-то внутри плясал неуемный червячок, вопя радостно: приключение! И мурашки бегали вдоль позвонка, как бешеные, а руки потряхивало, когда она схватилась за канат, а Без потихоньку начал спускать ее веревку вслед за пронырой Кастеллетом.

Глава 23. О болтающемся обрывке каната, легендах прошлого и родовом гербе

Пещера горного барда Сваля, окрестности деревни Бубильон, Черный Тополь. Двадцать второе белья.

Перебирая руками по канату и отчаянно уповая на силу Беза и веревки, Ро отмерла, лишь когда ее тапочек коснулась водяная пыль водопада. Стены, цветные в красных и темно-зеленых прожилках, неровные, выветренные временем и солнцем, улетающие вниз со свистом каменные стены… Как будто не из этого мира.

Тьфу! Или не из того. И на уровне головы — дышащая холодом и темнотой дыра, извергающая подземную реку вот этим громогласным шепотом в зеленое озеро бесконечно далеко внизу. Кажется, земля стала еще дальше, чем прежде. Без качнул веревку там, вверху, и Ро, зажмурившись, взвизгнула. Сейчас ее просто смоет, слижет и…

— Аврора! — прорвался в ее парализованное сознание голос Кастеллета.

И из той страшной дыры — почти из самого водопада — выглянула его голова.