Аврора. Заря сгорает дотла

Вот снова жасмин, усыпанный бесчисленными белыми звездами с пушистыми золотыми серединками, от которых кончик носа становится вмиг желтым. Вот ослепительное небо. Вот спина и подранная рубаха ее невольного проводника, припадающего на правую ногу. Вот лесная опушка с березами в зеленых мягких сережках, и от их светлых стволов мир сразу кажется наряднее, и эта молодая трава под ногами… Шелковится по щиколоткам, и вот из-под ног порхнула бабочка-королек…

Разбойник свернул в лес, на покрытый прошлогодней листвой склон, совершенно не имеющий тропок.

Когда они вылезли наверх, где резко снова стало видно небо, безжалостно горячий белый диск солнца и горизонт, Ро могла лишь опираться о собственные колени, тяжело дыша. И тогда она увидела его.

Покосившийся, полуразвалившийся домик из уже хорошо знакомого блестящего камня, с соломенной некогда крышей, от которой теперь не осталось почти ничего, кроме прогнивших балок.

В носу защипало. Так ярко Ро увидела в нем себя.

— Вот, — грубоватым жестом представил цель путешествия разбойник.

Ро вытерла краешки глаз рукавом, шмыгнула носом и побрела к руинам, когда-то бывшим убежищем горного барда со странным именем Сваль. Совсем недалеко что-то шумело, будто горная река.

— А кто такой был Сваль? — спросила она, лишь бы что-то спросить, лишь бы не смотреть на эдельвейс.

Чем ближе она подходила, тем отчетливее слышала, как шумит водопад.

— Говорят, бард такой, — пожал плечами провожатый. — Но он жил тысячу лет назад.

— Тысячу?

Проводник Ро в который раз смутился.

— Ну… Так говорят в деревнях.

— А ты и в деревнях прямо был?

— Конечно. Жить ведь надо.

— А они знают, что ты в розыске?

— Ты забываешь — я умер.

И не поспоришь. С мертвым-то.

Но если Сваль знал дорогу к двадцать пятому мередиану, тогда он не мог не знать про трубу, про компас, про пространство и миры. Про то, что ОК когда-то были одним целым. И — возможно — о том, что за морем Белого Шепота.

Деревья должны знать… Но скажет ли Таурон, даже если ОНИ скажут ему?..

Аврора опасливо заглянула в зияющий черной дырой дверной проем. Внутри — только мыши, нечистоты, насекомые и пресмыкающиеся. Спросила разбойника:

— Ты бывал внутри?..