Аврора. Заря сгорает дотла

У разбойника на шершавом лице застыли замешательство, паника и ужас.

Ну вот — так всегда. Другие паникуют, завидев, во что тебя превращает паническая атака. И паникуют куда больше, чем ты сам. Или они просто куда менее стрессоустойчивые. И потом их еще утешай. Ро стиснула зубы. Несправедливо.

— Нам… далеко идти? До убежища барда Сваля?

Осторожно попыталась выпрямиться. Предупредительно стрельнуло в районе кишечника, но пережить можно. Осторожно перевела дух, игнорируя крик пикси «ты завалила все!».

Разбойник с трудом разлепил губы.

— Что… это с вами было?..

Ро легкомысленно махнула рукой, будто это ничего страшного, хотя до сих пор, кажется, легкие меньше наперстка. И стыд накрывает с головой. За то, что спалилась в пень.

— Такой особый припадок друидов.

— У друидов бывают припадки?!.

— Да, если они при этом наполовину сирены, — раздраженно отрезала Ро, изобразив ледяную усмешку. — Не оставите меня ненадолго? Будьте так добры.

Разбойник потоптался смущенно на месте. Он никак не мог понять, на какого рода особу ему не повезло натолкнуться сегодня.

И говорить «ты» или «вы»? Даже если она в обращениях путается.

В общем, он не тронулся с места.

— Иначе вам придется слушать, как я пою, — предупредила Аврора вкупе с мрачным взглядом исподлобья. — А петь я буду громко. Очень.

Расширять обратно легкие. И выбрасывать в космос страх пополам с отчаянием. Земле они не нужны, а космос переживет.

— Пе-петь? — пробормотал пораженно бедняга разбойник.

Ро отошла на самый край. Посмотрела на Бубильон. Услышат? Плевать. Сейчас плевать на все, и если случится конец света — так это именно то, что нужно.

— Соция, я пью за тебя, — отсалютовала Ро горизонту с самой что ни на есть широкой улыбкой.

Поставила ладошки рупором и распела свое первое тройное «а» с уровня глубокого контральто, затем второе на два тона выше, и так дальше: все ближе к сопрано, все громче, через меццо, пока душа не вылетела за горизонт вместе с остатками ужаса.

А разогревшись, с чувством исполнила арию обиженной Карабос, пусть эта роль и принадлежала Виннифреде из трактира. Но Аврору, по чести говоря, всегда привлекали трагедии черных сердец, потому что у любой черноты есть причина. Черные сердца страдают больше всех на свете, именно они полны настоящей трагедии — потому что эта самая причина разбила их наголову, вынудила сдаться и теперь они — пленники мрака глубокой пучины.