Аврора. Заря сгорает дотла

Вот они, горные деревни, которые показывал ей Таурон в прошлый раз. Один, два… Тропа должна идти из Лейра-Пампы в Бубильон. Бубильон — следующий после Альпурхи. А Лейра-Пампа — вторая сверху. Отлично… И Аврора повернула вверх.

Дорога становилась все уже и пришлось остановиться. Ро соскочила с повозки, чтобы разведать, что там впереди. Поворот на Бубильон она уже проехала, но рассчитывала подняться в повозке до самой Лейра-Кампы, а там уже просто идти вниз и искать… Хотя Тиль и упоминала, что Барристер Эйдан спускался в обрыв неподалеку именно от Бубильона.

Тропка вывела и вправду к обрыву, залитому солнцем. Отсюда белые беспорядочные, как и в Альпурхе, улочки Бубильона видны как на ладони. И вон там кто-то ткет во дворе… И вдруг позади она услышала:

— Кошелек или жизнь?

Ро даже не успела испугаться — наверное, во всех мирах разбойники говорят одно и то же. Обернулась, а там — рослая крепкая фигура в подранной одежде, в руках дубинка, плечи венчает лысая голова будто бы без шеи, лицо загорелое до выдубленного, фингал под глазом, оскал гориллы.

Вот и доказана дурная слава горных дорог.

— Ну, наконец-то, — прозвучал потому ее ответ.

Разбойник удивился. А когда корень, на котором он стоял своими прохудившимися сапогами, резко ушел у него из-под ног и заставил упасть на причинное место — так и тем более. Но этому удивилась и сама Ро.

— Ты что же — друид? — в который раз за последние сутки задали ей вопрос.

Таурон развлекается, что ли?..

— А ты нападаешь на всех, кроме друидов?

— Ну… друиды — свои.

— Потому что им помогают деревья?

Разбойник и в словесной стычке проиграл, что в целом не было удивительно. Он сидел с видом побитой собаки и потирал то самое причинное место.

Ро подала ему руку.

— Вставай. Скажи мне одну вещь только…

Разбойник поднял брови, совершенно ошеломленный. Совершенно неправильная жертва.

Ему около пятидесяти.

— Это правда… те слухи?.. Ты из тех, кто был с Лукрецием девятнадцать лет назад, когда напали на короля с королевой?

Мужчина тут же вернул себе воинственный вид, схватил потерянную дубинку и вскочил на ноги. Ро подняла руки в мирном жесте.

— Да нет, не переживай. Я, вообще, типа посол мира… Мне не надо выяснять, кто прав, кто виноват и решать чьи-то судьбы. К моему преогромному счастью. Ну, и много кто, кто это делает, тоже не должен.