Аврора. Заря сгорает дотла

— А вот выгода — всегда идеальное решение. Если они будут иметь материальную выгоду от существования империи, тогда и идеология странников потеряет свою привлекательность. Я свяжу их такими узами, которые они сами не захотят рвать. Сначала сыграем на любопытстве, а потом уже будет

— Ро! — отшатнулась Тильда. — Ты... говоришь совсем как Фарр и Ис! А как же твоя проповедь в лапшичной про жизнь? Я уже узнала.

— Это...

С кухни за прилавком послышались грохот и ругань. Аврора вздохнула, выдохнула и вдохнула поглубже.

Все хорошо, Ро. Мы справимся. Мы обязаны. Ведь мы — как Фарр и Ис, как мы ни хотели бы верить во что-нибудь иное. Хотя мы все же — сами по себе. Всегда. И навсегда.

— Пойду, поговорю с ними. Виннифреде нечего ревновать, а вот если Гаррик ей не верен, то это их проблема, и нечего на меня пенять.

Почему в жизни постоянно приходится брать все в свои руки?.. Переть вперед, что-то решать, когда сил — только чтоб прикрыть глаза и отбыть в мир иной (не самая подходящая метафора, Ро — это ты уже сделала).

Всем разрешено истерить и делать неправильные выводы и принимать гадкие решения, а ты... должен быть выше и сильнее этого всего?

Проклятие, проклятие, проклятие! Ро зло сжала кулаки и столкнулась нос к носу со взъерошенным Гарриком Тенором, выбегающим навстречу.

— Аврора! — радостно воскликнул поэт. — Я набросал первый акт! Вот послушай...

Аврора заглянула на кухню. Винни в наполовину размотанном тюрбане сидела в луже опрокинутой похлебки и беззвучно плакала. Недотепе Гаррику было предначертано огрести от взбешенной зари по полной.

Ро скрестила руки на груди, не разжимая кулаков.

— Послушать?

Гаррик кивнул и набрал воздуха для следующей восторженной фразы. Дите малое. Выпивающее на досуге. Она бы с удовольствием не была зарей, но, похоже, задание у нее такое. От Видящего.

— Гаррик. Зачем я здесь? — уточнила Ро тоном строгого учителя.

— На репетицию?..

— Поесть. И вот это, — Ро ткнула в лужу, в которой вытирала слезы ошеломленная Виннифреда, — я так понимаю, мой обед? Если это в принципе можно называть обедом.

— Но, Аврора, я...

— А что ты? Твой трактир только тараканы не обходят стороной!

— Буканбург...

— Это почти одно и то же! Хотя — поверь — даже неприхотливый Буканбург содержит свои жилища куда в бОльшем порядке. Я уже молчу о том, чтобы поднимать руку на женщину.

Гаррик растерялся. Винни, кажется, тоже.

— Она ведь... моя подавальщица!

— Она прежде всего женщина. И неважно, характер у нее скверный или ангельский.