Аврора. Заря сгорает дотла

В заботах и устройствах интерьера даже с Урсурсом перестали грызться. Перед уходом посол покачал головой и цокнул языком неудовлетворенно.

— Не уверен, что это так, как представлял себе канцлер Альвар, — покачал Урсурс головой в конце концов. — Но какой у меня был выбор?

Дверь пока была заперта на ключ, и народ еще не хлынул внутрь.

— Канцлер Альвар?.. Разве лавка — не идея эрла Кастеллета? — удивилась Ро.

— Кастеллета? — расхохотался Урсурс. — Не думаю. Это торговое решение сената, насколько мне известно, подписанное дуче Фальке.

«Но Кастеллет представил все иначе… Случайно или?..»

— Господин Урсурс, а как… вы доставили это все так быстро? Я слышала, мерчевильским торговцам приходится непросто с доставкой товаров…

— Повеление императрицы — Буканбург не смел препятствовать. Им даже пришлось, — понизил голос Урсурс злорадно, — осуществить доставку своими лабиринтами. Чтобы побыстрее.

Но императрица как будто не была заинтересована?.. По крайней мере, не настолько, чтобы делать из мерчевильской лавки такое срочное дело.

— Господин Урсурс, — поймала Ро мерчевильца уже у самой двери. — Еще вопрос. А кто такой… эрл Кастеллет? У него много власти?

— Власти? — Урсурс рассмеялся. — Скажете тоже. Слыхал я о нем, да немного. Так, один из тех скороспелых аристократов, которые купили себе титул во время смуты.

Смуты. Как же резануло это слово. «Он сеет смуту».

— У него не родовое имя?!

А звучит совсем иначе.

— Нет, конечно!

— И когда… он его купил?

Урсурс нахмурил лоб.

— Да где-то вскоре после провозглашения империи… Еще до подписания договора в Мерчевиле, но Буканбург уже присоединился к Вестланду и Черному Тополю… думаю, незадолго до той кровавой ночи восьмого изъяра.

— Вот как… — пробормотала Ро.

Это не до конца сходилось с ее теорией, что Странник — Кастеллет — за кого-то мстит. Вообще, с той резни прошло слишком мало времени — восемь месяцев, да? — чтобы придумать план, купить титул, воплотить его в жизнь… И если титул — это план, то почему он его купил ДО резни? Будто знал, что потеряет кого-то.

— Ужасное дело с этим восьмым изъяра.

— Да ладно вам, не первое и не последнее в Вестланде. Такой уж они народ — это вам не Мерчевиль, никакой легкости жизни, сплошные педанты и святые, а как не сойдутся во мнениях — так и революция.